Джойс Элберт - Безумные дамочки

Часто, когда ему казалось, что момент наслаждения близок, Джек так сильно хватал ее за руки, что оставались синяки, но очень часто тревога оказывалась ложной, он слезал с нее, пил шампанское, затем начинал все сначала, поменяв позиции в надежде, что это поможет. Они не трахались только на потолке. Анита начала считать себя профессиональной циркачкой.

Трудности достижения оргазма у Джека выводили ее из себя. Она знала, что многие женщины сочли бы это даром небесным, но Аните секс не казался вершиной жизни, особенно когда он длился несколько часов и часто ничем не заканчивался с его стороны.

— Ты не виновата, — сказал однажды Джек, но она считала, что какая-нибудь женщина знает, как возбудить его, чтобы все было в порядке. Более того, Анита считала, что вопреки его словам он в глубине души обвиняет ее.

— Хотела бы я знать, что делать, — жалко ответила она. — Я чувствую себя такой глупой.

На самом деле в таких случаях она просто боялась. На ней висел груз невысказанных обвинений, а может быть, это она приписывала ему свои мысли? Когда он кончал, тревога и страх улетучивались, и однажды ночью поняла, что после Терри Радомски боится всех мужчин. Чтобы преодолеть страх перед врагом (да, именно так Анита их воспринимала), она стремилась сблизиться с ними, физически сблизиться. Если ты рядом, они не могут нанести удар.

В отличие от Симоны, Анита не была неразборчивой, за свои двадцать пять лет она спала с немногими мужчинами, с гораздо меньшим числом, чем подозревала Симона. И если подруга трахалась, чтобы достичь оргазма, то Анита (у которой в этом отношении все было в порядке) трахалась, чтобы видеть, как мужчина кончает. Ей нравился мужской оргазм. Когда мужчина кончал, Анита ненадолго чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Он был слишком безоружен, чтобы обидеть ее. Из всех мужчин Джек Бейли был самым большим мучителем.

В середине мая неожиданно потеплело. Анита позвонила Симоне и пригласила пообедать вместе. Симона предложила молочный ресторан в районе меховых магазинов, сказав, что пища там «очень успокаивает».

Но когда они уселись друг против друга, мысли Симоны были далеки от еды.

— Не понимаю, почему ты так легко кончаешь, а я нет, — с горечью сказала она.

— У меня большой клитор, — прошептала Анита, чтобы ее никто не слышал. — И он очень удачно расположен. Вот почему. А сам этот процесс мне скучен.

— У меня маленький, — сказала Симона, пропуская мимо ушей последнее замечание. — Я в последнее время часто его рассматриваю. Значит, в этом дело?

— Отчасти, — вздохнула Анита.

— Почему отчасти?

— Потому что у тебя вообще развращенное отношение к сексу. Попробуй забыть о собственном наслаждении и думай об удовлетворении мужчины, могут получиться удивительные результаты.

— Ты серьезно? — заинтересованно спросила Симона. — В следующий раз попробую это со Стейси.

— Кто такой Стейси?

— Стейси Макфарен. Я подцепила его в «Русском чайном доме». Не спрашивай, что он там делал. Сталелитейщик из Детройта. Коммерческий вице-президент громадной корпорации. Любит, чтобы его приковывали к кровати. — Симона пожала плечами. — У каждого свой бзик.

Лысый торговец за соседним столиком подмигнул ей.

— Ты не рассказала, что с твоим зудом, — сказала Анита, стараясь закрыть тему сталелитейщика, чтобы не прыснуть от смеха в чашку с клубникой.

— Это был ужас, когда я все-таки отправилась к гинекологу. Ты представить себе не можешь, в чем было дело. Просто смешно. — Симона оторвала взгляд от фруктового салата с сыром. — Там был тампон.

— Как?

— Уже несколько месяцев.

— Ты шутишь.

— Вовсе нет, — рассмеялась Симона. — Я его там забыла.

— Не верится.

— Я сначала и сама не поверила, но доктор Резник достал его и показал мне. Я просто позеленела.

— Большего безумства я не встречала, — сказала Анита, осознав, что теперь не сможет дообедать.

— Доктор Резник сказал, что, судя по цвету, он там уже давно, и я должна была признаться, что пользуюсь тампонами не только во время менструации, но и в другое время, чтобы согреться. Он был потрясен.

— Надеюсь, это послужит тебе уроком, — сказала Анита, — и ты будешь носить трусики, как все нормальные люди.

— И не собираюсь. Ни за что не откажусь от тампонов, но, если снова зачешется, я буду знать, отчего это.

Выходя из ресторана, она подмигнула лысому торговцу. А потом сказала Аните:

— Когда я приковываю мистера Сталь к кровати, он хочет, чтобы я садилась на его сраное лицо. А люди удивляются, почему мы проигрываем войну во Вьетнаме.