Хари Апте - Тайна раджи

Но Мурадеви не вняла словам Вриндамалы. С еще большей мукой в голосе она сказала служанке:

— Ах, что такое ты говоришь? Разве какие-нибудь беды еще могут испугать меня? Пусть хоть сама смерть придет, я не страшусь. С того дня, как убили мое дитя, не прошло часа, чтобы я не помнила об этом, чтобы не разрывалась от боли моя душа. Разве есть муки страшнее этой? Если есть, пусть они придут ко мне. Тогда я скорее умру, и не будет день ото дня исходить тоской мое сердце, перестанет гореть моя рана. Дай случиться тому, что когда-то все равно должно случиться! Скажи им, чтобы убили меня. Я сама зову смерть. Если другие еще не рассказали про меня радже, пойди сама сделай это. Я не боюсь смерти — пусть приходит. Но похоже, что она, проклятая, сама боится меня и бежит прочь.

Услыхав такое, бедная служанка совсем смешалась и не знала, какие еще придумать слова, чтобы образумить свою госпожу. А та не прерывала потока рыданий и проклятий.

— У меня был бы сейчас взрослый сын, — стонала она, — и я была бы сегодня рани — первой женой раджи, а мой мальчик — наследником его престола! И все это погибло!

Кто смог бы утешить несчастную в таком горе? Самое лучшее было оставить ее в покое и дать излить всю свою муку. Так в конце концов и поступила Вриндамала и в молчании склонилась перед своей госпожой.

Вскоре умолкла и Мурадеви, застыв неподвижно в скорбной позе. Время шло. Вдруг молодая женщина выпрямилась и, оборотясь к служанке, сказала:

— Твоя правда, Вриндамала: что случилось, того не изменишь. Что может быть глупее, чем сидеть сложа руки и оплакивать прошлое? С этим покончено. Пусть веселится сегодня наследник раджи — не бывать ему на троне Паталипутры! Так решила я, Мурадеви, царская дочь. Даже если мне придется соединить небо с землей, я этого добьюсь. Никакие преграды мне не помеха, я не остановлюсь и перед убийством юного наследника. Ах, как я теперь проклинаю себя за бездействие! Нет, нет! Довольно слез и стенаний! Начнем действовать! Я снова обращу на себя взор раджи. Когда он впервые приблизил меня к себе, я была несмышленой, неопытной девочкой. Я совсем не знала, что такое притворство. Теперь я иная. Все во мне будет обман, с головы до ног оденусь я в фальшивый наряд. Клянусь, что я преуспею в этом! Я — Мурадеви, дочь раджи киратов, и, если я не верну себе милость сына арьев, если не стану снова хозяйкой его души, знай, служанка, я уйду с тобой в гималайские леса и там, на твоих глазах, предам себя огню. Клянусь! Но этого не случится. Будет так, как я решила. Я вновь завоюю любовь раджи, и тогда он сделает для меня все, что я пожелаю. Ни один из его сыновей не получит престола. Не править им Магадхой! Самого простого лучника-кирата приведу я в царские покои и усажу на трон раджи. А если он по доброй воле не сделает своим наследником того, кого я захочу, то я заставлю его сделать это. Я не прежняя Мурадеви. Кто-то неведомый вселился в меня и распоряжается моими поступками. Он одержим местью. Клянусь, я сделаю самыми низкими рабынями тех жен, кто стал виной моих страданий, кто опорочил меня и погубил мое дитя. Это мое последнее слово. Ступай! И я пойду вместе с тобой. Я спрячу свое горе, запру свою ненависть, а скорбное, горестное лицо одену нежной улыбкой. Язык свой вместо проклятий я научу произносить лишь сладкие речи — за ними, пока не настал час, я спрячу весь яд коварства и обмана. И лишь глубоко внутри моей души останутся гореть мой гнев и мое горе. Не стало больше робкой, простодушной и слабой Мурадеви. Есть новая: ни один ее взгляд не упадет без корысти, каждый шаг и каждое слово будут служить лишь свершению тайных целей. Если такая Мурадеви годится тебе в госпожи, оставайся со мной. Или будь, как другие, врагом мне. Одно помни: если останешься служить мне, неизвестно какие страшные дела придется тебе совершать. Подумай, прежде чем решить.

Потрясенная, служанка изумленно глядела на Мурадеви. На глазах ее свершилось чудо: словно сама воинственная, внушающая ужас Кали [41] Кали — одно из воплощений жены бога Шивы — богиня, имеющая зловещий облик и воинственный характер. вселилась в слабое тело ее госпожи.

Прошло некоторое время, пока Чанакья, расставшись со своей обителью, достиг границ Магадхи. Он поставил себе целью сделать своего ученика владыкой этой страны. Но для этого мало было бы одолеть одного раджу Дханананда. У Магадхи были выдающийся военачальник и победоносная, закаленная в битвах армия. А войско Чандрагупты состояло из одних бхилов, киратов, гондов, кхондов — храбрых, но малосведущих в военном деле племен. И оружие у них — лук да стрелы, топоры, мечи, — другого нет, да и того, что есть, слишком мало. Пойти на Магадху с таким войском равносильно самоубийству. Чтобы малыми силами повалить огромный дворец, нужно сначала подрыть его основание. Прежде чем идти войной на Магадху, надо нащупать трещины в ее сердцевине. Иначе желанная цель навсегда останется недостижимой. Да, да, надо раскачать основы, на которых зиждется крепость государства Дханананда! Неужели не найдутся такие люди, кто точит зуб на раджу, кто затаил месть и обиду? Надо найти недовольных, тайных недругов раджи, прибрать их к рукам, а когда будет готов подкоп изнутри, стоит только нанести снаружи сокрушительный удар — и разлетится в куски могучая держава Дханананда. Итак, сейчас всю силу ума надо употребить на то, чтобы обнаружить эти слабые места, эти незаметные трещины.