Элин Хильдербранд - Босиком

— Тед, — позвала она. Ее голос был сухим и тонким. Возможно, у нее просто обезвоживание организма. Ей нужно попить воды. Вики потянулась за стаканом, который обычно стоял у нее на тумбочке, но у нее дрожали руки, и она не могла поднять голову, чтобы сделать глоток. Тед был занят детьми — он щекотал их, они смеялись — и не слышал ее. Стакан соскользнул с тумбочки (или это она его уронила?) и упал на пол. Вода разлилась, но стакан не разбился.

— Господи, Вик, — сказал Тед.

— Моя голова, — сказала она.

— Что?

— Моя голова, — произнесла она, — раскалывается. — Это была обычная фраза, которую люди часто употребляют, и Тед не знал, что Вики употребляла ее в прямом смысле. Ее голова раскалывалась. Ее голова могла расколоться на части.

— Свет, — сказала Вики. — Дети. — Она натянула на голову простыню, но это спасало от света и голосов не больше, чем салфетки «Клинекс».

— Дать тебе аспирин? — спросил Тед. — Или какао?

Как будто у нее обыкновенное похмелье. Накануне вечером Вики выпила немного вина — она выпивала по чуть-чуть каждый вечер с тех пор, как ей сделали компьютерную томограмму, — но это было не похмелье. И все же Вики не могла отказаться от таблетки.

— Может, у меня осталось болеутоляющее, — сказала она. Даже произнести эту фразу стоило ей огромных усилий.

Тед снял детей с кровати и вывел Блейна из комнаты.

— Пойди, поиграй на улице. Мама плохо себя чувствует.

— Снова? — сказал Блейн.

А, чувство вины. Из-за болезни матери Блейну, скорее всего, придется обращаться к психоаналитику. Но ей не стоило сейчас об этом волноваться. Выздоравливай, подумала Вики. Подумаешь об этом потом.

Тед держал на одной руке Портера, а другой перебирал бутылочки с лекарствами Вики.

— Перкосета, — сказал он, — совершенно не осталось.

— Черт, — сказала она. Она была уверена, что там есть еще немного. Бренда?

— Ты можешь позвонить доктору Олкоту?

— И что ему сказать? — Тед вел себя так же, как вела себя раньше Вики: он не любил докторов. Но с тех пор как Вики стала регулярно с ними общаться и надеяться, что они спасут ей жизнь, ее отношение к ним изменилось.

— Попроси еще таблеток, — сказала она. А затем она запуталась. Зачем она просила Блейна позвонить врачу? Сможет ли он в свои четыре с половиной года это сделать? Он не мог нормально поговорить по телефону даже со своей бабушкой. — Волшебные слова, — напомнила ему Вики.

Кто знал, сколько минут ей уже было плохо? Ей казалось, что целую вечность. Вики застонала в подушку. Она слышала, как по всему дому раздавались различные звуки — сковорода шипела на плите, кто-то разбил яйца, венчик стучал о края керамической миски, дверь холодильника открывалась и закрывалась, кто-то бросил лед в стакан, заплакал Портер, Блейн все время что-то тарахтел, голос Теда — о да, он говорил по телефону, слава Богу. Столько шума — и все звуки были такими громкими и неприятными для ее слуха, словно у нее в комнате работал перфоратор. Вики схватила перьевую подушку Теда и накрыла ею голову.

Боль была рукой, которая выжимала воду из губки ее мозга. Отпусти!

В дверь постучали. Бренда.

— Вик, ты в порядке?

Вики хотела закричать на свою сестру за то, что та выпила ее перкосет, но закричать было выше ее сил.

— Голова болит, — проворчала Вики. — Невыносимая боль.

— Тед только что позвонил доктору Олкоту. Он хочет, чтобы ты приехала.

«Приехала куда?» — подумала Вики. Приехала в больницу? Это просто невозможно. Сама мысль о том, что ей придется выбраться из постели, сесть в машину, по жаре доехать до больницы… Это полный бред.

Голос Теда повторил слова Бренды.

— Доктор Олкот хочет увидеть тебя, Вик.

— Потому что у меня болит голова? — спросила Вики. — А что насчет перкосета?

— Он закажет его, — сказал Тед.

Вики почувствовала что-то вроде облегчения, хотя его сложно было различить под давлением боли.

— Но он хочет, чтобы ты приехала, — добавил Тед. — Он хочет на тебя посмотреть. Он говорит, что, может быть, стоит посмотреть тебя на приборе магнитного резонанса.

— Зачем? — спросила Вики.

— Я не знаю.

Это была огромная, откровенная ложь. Метастазы пошли в мозг, подумала Вики. Подозрения доктора Олкота подтвердились; она это чувствовала. Рак был рукой, его пальцы сжимали ее мозг, давили на него. Рак был пауком, который расположился в ее сером веществе. Боль, давление, повышенная чувствительность к звукам, к свету. Это симптомы рака головного мозга; она слышала, как их описывал кто-то из группы поддержки, но не могла вспомнить кто. Алан? Нет, Алан был мертв. Это был не Алан. Вики сказала: