Элин Хильдербранд - Босиком

Как только Вики произнесла эти слова, случилась удивительная вещь. Портер отпустил зонтик и сделал два, три, четыре шага вперед.

Вики вскочила со стула.

— О Боже мой! Ты это видел?

Портер остановился, повернулся к матери с выражением триумфа на лице, которое быстро перешло в замешательство. Он упал на попу и расплакался.

— Он сделал свои первые шаги! — воскликнула Вики. — Ты это видел? Джош, ты это видел ?

— Видел. Он шел.

— Он шел! — Вики схватила Портера в объятия и стала целовать его лицо. — О дорогой, ты умеешь ходить! — Она сжала Портера так крепко, что он расплакался еще сильнее. Не стоило искать смысл жизни в Великом плане — вот этот смысл, перед ними! Портер сделал свои первые шаги! Он будет ходить всю свою жизнь, но Вики была здесь и видела самый первый раз. И Джош видел. Если бы Вики сегодня не смогла пойти на пляж, она пропустила бы первые шаги Портера — а может, он сделал их только потому, что Вики была здесь. Или же (Вики не могла об этом не подумать) увидеть шаги Портера — это подарок ей перед смертью. «Никаких отрицательных мыслей!» — приказала она себе. Но Вики не могла от них избавиться; сомнения сопровождали ее повсюду.

— Удивительно, — сказала она, пытаясь продолжать с тем же энтузиазмом. Она крикнула Блейну: — Блейн, дорогой, твой брат ходит! Он только что сделал свои первые шаги! — Но Портер плакал так громко, что Блейн ее не слышал. — О дорогой. Наверно, я его напугала.

Джош посмотрел на часы.

— Собственно говоря, ему пора поспать.

— Одиннадцать? — спросила Вики.

— Почти. Давай я его возьму.

Вики передала Портера Джошу, который положил малыша на животик на чистую часть покрывала. Джош погладил Портера по спинке и дал ему соску. Малыш успокоился, и Вики увидела, как его глазки закрылись.

Джош тихонько встал.

— В это время мы всегда играем с Блейном в мяч, — сказал он. — Он уже неплохо владеет мячом.

— Ты будешь прекрасным отцом, — сказала Вики.

— Спасибо, босс. — Джош улыбнулся, и что-то в его улыбке подарило Вики лучик надежды. Джош станет старше, влюбится, женится, заведет детей. По крайней мере что-то в этом мире будет правильно.

С помощью детских игр многому можно научиться, подумала Бренда. Взять, к примеру, «Вверх-вниз», в которую они с Блейном играли этим летом бесчисленное количество раз и которую снова разложили на кофейном столике. Доска с сотней ячеек символизировала жизнь человека, и случайный бросок кубиков определял, в каком месте человек окажется. «Эта маленькая девочка выполнила все поручения и заработала деньги на кино» — немного вверх. «Этот мальчик стал на шатающийся стул, потому что хотел достать банку, упал и сломал руку — резко вниз». Блейн усердно считал ячейки и смотрел на Бренду, ожидая одобрительного кивка, но она размышляла о том, что произошло с ней за последний год. Бренда поднялась высоко вверх благодаря своей докторской диссертации, работе в «Чемпионе» и самому высокому преподавательскому рейтингу на кафедре, но все это привело ее к месту, где было очень легко упасть. У профессора роман со студентом… Женщина в гневе бросает книгу…

Блейн выиграл. Победа всегда делала его счастливым.

— Хочешь еще поиграть? — спросил он.

Был август. Для всех еще было лето, но для Бренды этот месяц означал начало конца. Через три с половиной недели они уедут с острова, Бренда ощущала физическую боль при мысли о том, что она покинет Нантакет и вернется в город, в квартиру, которую она больше не могла себе позволить, и в первосентябрьскую атмосферу, которая для нее теперь уже ничего не значила. Впервые за всю ее сознательную жизнь для Бренды не начнется новый учебный год. Ее отлучили от учебных заведений. «Вы больше никогда не будете работать в учебном заведении». Это было слишком тяжело, чтобы вынести. И поэтому Бренда изо всех сил пыталась забыть о том, что на дворе август.

Тем не менее Брайан Делани не позволял ей это забыть. Он звонил так часто, что у Бренды возникало ощущение, словно все это компьютерная игра, а Брайан Делани появился у нее на дороге, чтобы помешать.

Бренда наконец-то перезвонила ему, сидя на лавочке в каком-то маленьком парке рядом с магазином. Даже Сконсет, который казался небольшой причудливой деревушкой, теперь, в августе, трещал по швам от обилия людей. У двери магазина стояла очередь за кофе и газетами, и не менее пяти человек в этом парке говорили по сотовым, но никто из них, в отличие от Бренды, конечно же, не обсуждал вещей столь неприятных.