Элин Хильдербранд - Босиком

— Босс, — сказал Джош, — это чудесно. Мы очень рады, что ты идешь с нами. Правда, дружище?

Блейн скрестил руки на груди.

— Никаких девчонок.

Вики потрепала его по волосам.

— Я не девчонка, — сказала она. — Я твоя мама.

— Вот здесь мы обычно сидим, — сказал Джош, опуская на песок зонтик, переносной холодильник и пакет с игрушками. — Как видите, мы совсем недалеко от спасательного пункта и достаточно близко к мокрому песку, чтобы строить замки.

— И рыть ямы, — добавил Блейн.

Джош установил зонтик, расстелил покрывало и усадил Портера в тени. Портер сразу же схватился за зонтик и встал на ноги.

— Обычно он стоит так минут пять-десять, — сказал Джош.

— Затем начинает жевать ручку от оранжевой лопатки, — добавил Блейн.

— Затем получает свой ленч, — сказал Джош.

— Вижу, — сказала Вики. Она принесла себе шезлонг, раскрыла его и поставила на солнышке. — У вас, парни, все под контролем.

— Мы в порядке, — произнес Джош и подмигнул Вики. — Мы большие поклонники постоянства и последовательности. — Он помахал какой-то женщине с двумя маленькими девочками. — Это миссис Брукс, Эбби и Мариэль. Блейн обожает Эбби.

— Неправда, — возразил Блейн.

— Нет, обожаешь, — сказал Джош. — Пойди спроси у нее, будет ли она копать с нами ямки.

— Привет, Джош, — произнес мужской голос. Вики обернулась. Высокий темнокожий мужчина с мальчиком такого же возраста, как Блейн, и крошечной девочкой на руках махал Джошу.

— Омар, дружище! — воскликнул Джош, затем прошептал Вики: — Это Омар Шерман. Он каждое утро приводит детей на пляж, пока его жена разговаривает по телефону со своими пациентами. Полагаю, она работает психиатром в Чикаго и имеет дело с полными придурками.

— Господи, — сказала Вики, — ты уже всех здесь знаешь.

Она откинулась на стуле и наблюдала, как Эбби Брукс и Матео Шерман помогают Блейну и Портеру копать туннель в песке. Портер стоял, держась за зонтик, затем устал и плюхнулся на покрывало. Он дотянулся до своей оранжевой лопатки и стал грызть ручку. Вики наблюдала за всем этим с таким чувством, словно она была здесь всего лишь гостем. Джош контролировал происходящее на сто процентов. В десять тридцать он достал из переносного холодильника ленч: бутылку сока и пакет изюма для Блейна, крекеры грубого помола для Портера. Блейн и Портер молча, без всяких жалоб сели на покрывало. Джош достал из холодильника две сливы и одну дал Вики.

— О, — сказала женщина, — спасибо. — Она откусила кусочек холодной сладкой сливы, и сок потек у нее по подбородку. Джош дал ей салфетку. — Мне кажется, что я тоже ребенок, — сказала Вики, вытирая лицо. Ей нравилось это, но в то же время она чувствовала себя виноватой. Виноватой и ненужной. Она была матерью этих детей, но они в ней не нуждались. «Никаких девчонок». Джош заботился обо всем и обо всех.

Джош сел на покрывало. Портер поднялся на ноги, держась за зонтик. Блейн старательно собрал коробки от ленча и отнес их в мусорный бак, который находился за спасательным пунктом.

— Ты примерный гражданин, — сказал Джош. Блейн отдал честь. Вскоре он присоединился к Эбби, которая в нескольких метрах от них наполняла ведерки песком и водой.

Вики не могла поверить, что подумывала о том, чтобы уволить Джоша.

— Я так рада, что ты здесь, — сказала она. — Я имею в виду, с нами.

— Мне нравится здесь, — сказал Джош. — С вами.

— Я не хочу тебя смущать, — произнесла Вики. — Или показаться слишком серьезной.

— Ты можешь быть настолько серьезной, насколько хочешь, босс.

— Тогда ладно, — сказала Вики. — Я не знаю, что бы мы делали этим летом без тебя.

— Вы нашли бы кого-то другого, — произнес он.

— Но это было бы не то же самое.

— Это случилось не просто так, — сказал Джош. — Я понял это, как только увидел, как вы спускаетесь с самолета…

— Когда Мелани упала?

— Да, я знал, что что-то вроде этого обязательно случится.

— Что-то вроде чего? Ты знал, что будешь нашей няней?

— Я знал, что наши дороги пересекутся.

— Не знал.

— Знал. Сначала Бренда забыла в аэропорту книгу, затем я увидел в аэропорту Мелани…

— Она хотела уехать, — сказала Вики.

— Но я привез ее обратно, — сказал Джош. — Словно все это было частью какого-то Великого плана.

— Если ты веришь в Великий план, — заметила Вики.

— Ты не веришь в Великий план? — спросил Джош.

— О, я не знаю, — сказала Вики. Когда она смотрела на океан или на какую-то более деликатную завершенность поменьше — как, например, ушко Портера, — сложно было отрицать, что существует какая-то высшая сила. Но план, в котором все учтено, план, согласно которому все происходящее имеет смысл? Это было очень удобной отговоркой. Сколько людей в группе поддержки Вики говорили о том, что верили, что заболели раком не просто так? Практически каждый. Но что случилось с Аланом? Он был мертв. И какой в этом смысл? Женщина из Рюкерстоуна, штат Пенсильвания, которой выстрелили прямо в лицо, и ее трехмесячная дочь, оставшаяся без матери. В этом не было смысла. Это была ошибка, трагедия. Если существовал Великий план, в нем было полно дыр, и в них постоянно проваливались люди. Вики подумала о собственной жизни. В ее течении чувствовался некий смысл до тех пор… как раз до того момента, когда клетки в ее легких видоизменились и стали угрозой для жизни. — Я никогда не умела говорить о смысле жизни.