Рози Томас - Скверные девчонки. Книга 1

Мэтти посмотрела на подругу, взяла ее руку и крепко сжала. «Она права. Джош не стоит тебя», — подумала она. Они так и остались сидеть, держась за руки, пока Джесси не задремала. Потом девушки уложили ее в постель.

Вернон закрыл окна и входную дверь. Не обращая на него внимания, Бетти продолжала сидеть в кресле.

«Я пойду наверх, — тихо сказал он. — Ты что, всю ночь будешь здесь сидеть?»

Она не ответила.

Бетти слышала, как заскрипели ступеньки под его ногами. Она перевела взгляд на искусственную рождественскую елку, украшенную китайскими фонариками. Джулия всегда жаловалась, что у них не было настоящей. Бетти знала, что если прищурить глаза, свет от фонариков расплывется и она будет казаться настоящей. Она вспомнила, как Джулия ползала возле елки, разрывая на мелкие кусочки бумажный кукольный домик, который ей подарили на Рождество в год окончания войны. Дочери тогда было шесть лет.

Сейчас в доме царила тишина.

После ужина кухня блестела чистотой (Бетти всегда следила за этим). В холодильнике осталась часть индюшки, которую она не использовала. Завтра она приготовит холодное, а послезавтра пирог с индюшиным мясом, потом котлеты и суп из костей.

«Опять одно и то же, — думала Бетти. — Подай, накорми, убери… Всегда сидящий с газетой Вернон». Эти мысли вызывали в ней злость и раздражение. Она чувствовала себя зверьком, загнанным в клетку. Ее клеткой были дом и кухня.

Бетти поднялась, подошла к окну и раздвинула шторы. В некоторых домах еще горел свет, в других уже спали. Ей осталось выполнить последнюю обязанность — выключить электроприборы, умыться и лечь в кровать.

Последние годы Вернон редко дотрагивался до нее. Как только он ложился в постель, сразу же засыпал. Это огорчало Бетти. Если бы она ушла из дома сейчас, посреди ночи, ей бы не пришлось начинать завтрашний день с кухни, мойки, уборки.

Она прислонилась к окну.

Конечно, ей некуда податься. Она — Бетти Смит, жена и мать, которой почти пятьдесят. Больше ничего.

Бетти с нежностью прикоснулась к воротничку новой блузки подарку Джулии. Блузка очень нравилась ей, но была маленького размера.

«Дочь ушла, — подумала она. Впервые после ухода Джулии она думала обо всем спокойно. Горечь и боль ослабли. — Она ушла, потому что молодая и глупая. Наверное, ей нужно было это сделать. В конце концов, у моей малышки будет другая, не такая, как у меня, жизнь. Наверное, она правильно поступила».

У Мэтти осталось две недели каникул. Девушки решили посвятить их развлечениям. Каждый вечер они куда-нибудь ходили: в клуб, на вечеринки к друзьям, в джаз-клубы, иногда с Феликсом, но чаще вдвоем. В начале второй недели Джулия притворилась, что у нее болит живот, и не пошла на работу. Они сидели в «Голубых небесах» или прогуливались вдоль Оксфорд-стрит, разглядывая витрины магазинов, напуская на себя вид богатых дам. Однажды утром по совету Джесси девушки отправились на вещевой рынок. Они пересмотрели кучу вещей, бывших в употреблении, и вернулись домой с шелковыми блузками, обтрепанными лисьими воротниками и жакетами из твида. Примерив «новые» покупки, Мэтти и Джулия накрасились и вышли на улицу, представляя себя известными актрисами. Их внешний вид и громкий смех привлекали прохожих.

Через несколько дней к их компании присоединились Джош и Джон.

Мэтти много смеялась, строила разные гримасы, рассказывала анекдоты — в общем, была милой и забавной настолько, что Джулия стала опасаться, как бы подруга не увела от нее Джоша.

Каникулы закончились. Нужно было возвращаться на работу. В глубине души Джулия надеялась, что Виллоубай не позволит Мэтти уехать, но тот без колебаний согласился. В Честере начинался новый сезон.

Снова железнодорожный вокзал. На этот раз Джош не провожал Мэтти. Джулия пожелала ей счастливого пути и успехов на ее новом поприще.

Прошло два дня, как Мэтти отважилась напомнить Дугласу о его обещании. Кроме грубого ответа «Сейчас не до тебя!», она ничего больше не услышала.

Как-то она сидела в холодном партере. Почувствовав на себе чей-то внимательный взгляд, Мэтти оглянулась. Это был Дуглас.

Он наклонился к ней и шепнул:

— Прости, что я накричал на тебя. В этом проклятом театре такой кавардак, но это не твоя вина.

Ночь они провели вместе. Мэтти догадывалась, что именно этого он от нее ждал. Джон делал все как обычно, только тепла и нежности она не чувствовала. Мэтти поймала себя на мысли, что спать с ним стало для нее обязанностью.