Ксения Васильева - Девственница

Она сказала об этом Алеку, который хоть ни о чем не просил, но явно ждал. Наташа сказала, что пока она не обезопасит себя, ни - чего не будет. Аллек облегченно вздохнул, - ему уже начало ка - заться, что вернулись первые дни, когда она вообще старалась из - бегать его. - - Ну, это дело поправимое, надо вставить спираль и все будет о'кей, - сказал он радостно.

Наташа не знала про спирали и думала, что понадобится время и она ещё долго, - как только можно дольше! - не будет спать с

Алеком, а теперь оказалось, что все совсем просто! Вот так! Она ещё протянула некоторое время, - была занята с сыном. Алек хо - тел его назвать своим именем, ему очень нравилось сочетание:

Александр Александрович, но Наташа завопила, как резаная: "Ни когда"!

Алек смутился - пусть она называет, как хочет. И тогда она, вспомнив посла, поняв, что задела Алека, предложила: давай назо - вем Игорем? Красивое имя. И папа твой будет рад. Рад был и Алек.

Но пришел момент, когда тянуть стало уже невозможно, нельзя. И они отправились к врачу. Наташе вставили серебряную спираль и те - перь можно было "любить не только ежедневно, но и ежечасно", - так пошутил седой моложавый врач. Наташа улыбнулась, но про себя затосковала - опять... В эту ночь она и не пробовала отбрыкивать - ся, а молча снесла все Алековы страсти. Ничто не шевельнулось в ней, и она даже не стала притворяться, так утомила возня с её телом. Алек почувствовал это, но ничего не сказал, хотя и хотел спросить: все-таки ты меня не полюбила? Но не спросил. Он боялся не подтверждения, - знал, что его не будет. Он боялся, что сам увидит её равнодушие в притворном ответе, а что он будет таким,

- чувствовал. Но она не сопротивлялась, была не напряженной, и свое удовольствие он все же получил. Под утро довольно быстро заснул. А Наташа опять не спала, как не спала почти каждую ночь. Не спала, думала, и надумала: ей надо уезжать с сыном в

Союз, на дачу. Ничего, она справится, да и Любаня ей поможет!

Фамилия у неё теперь другая - замужняя дама с ребенком, на под московной даче - никто её там не найдет. Если она не будет ду - рой, конечно, и не станет звонить Марише. Про ТОГО надо забыть, хотя она поняла за эти недели с маленьким Игорем, что он не за - менил ТОГО, не закрыл её тоски. Алеку надо объяснить, что ребен - ку нужна с детства родная среда, язык. Это, конечно, хило. Но она постарается Алека убедить. Уедут они на год всего, а там видно будет, может, она оставит Игорька на попечение Любани, ма - му попросит приехать, а сама вернется сюда... В общем, ей надо ориентироваться на конец месяца, когда Игорьку исполнится месяц.

Время - прекрасное, лето, там тепло, красиво.

Дня через два Наташа заговорила об этом ночью (естественно), после того, как напрягая все душевные силы, отдалась Алеку впол - не прилично, как она считала. Алек сначала даже не понял, о чем она говорит. Но Наташа объяснила все, как придумала. Алек даже сел и закурил: этого он не ожидал! Ехать с грудным младенцем, жить одной, - фактически, - на даче! Когда здесь все для неё и ребенка, все условия! И он, её муж, в конце концов, здесь! Что ей взбрело в голову? Наташа стала путано объяснять, что там - родная земля, кругом русский язык, свою люди, не надо приучать ребенка к иностранщине с первых дней! Что она думает только об

Игорьке, а они полгода, год, потерпят. Что она вообще думает его там оставить. Мама хочет в Союз и с удовольствием поживет на да - че! И Любаня там. Мальчику не нужна чужая страна, он должен с детства привыкать к своей. Это она думала действительно, мудрая она стала, Наташа, в свои девятнадцать.

Алек задумался. Она, конечно, права, но слишком рано. В год, два, когда ребенок начинает понимать... Но. Но тогда она уедет совсем. А сейчас ну, не год она там пробудет, месяцев восемь! А это время он постарается перебиться без неё - холостяком. Она ему очень нужна, но, видимо, придется её отпустить...

После этого разговора Наташа стала потихоньку собираться. По - купала малышу все, что надо, все, что, возможно, пригодится. Ку - пила подарки: Любане, даже двум Сашкам. Она собиралась тщательно и радостно. Даже стала почти веселой и однажды доставила Алеку удовольствие, в воскресенье, днем, затянула его сама в постель и там уж постаралась, как могла, а могла она уже многое, хотя без - душно и почти бессексуально. Алек был счастлив и как-то меньше стал переживать её отъезд. Она поняла, что нужно как можно чаще доставлять ему его жалкое (она так считала) удовольствие. Год свободы стоит этого. Они договорились о том, что Наташа через полгода или месяцев семь, приедет, прежде сговорившись со Свет - ланой Кузьминичной.