Ксения Васильева - Девственница

Зато ему нужна Европа! - сказала едко Наташа.

А что в этом плохого? Но он может жениться в Союзе! На ком угодно! Европа - это же мечта! Там побывать, просто побывать, и то... А жить? И потом я совсем не уверена, что он пришел к тебе во дворик, зная о Европе. Но я замолкаю! Решай сама. Чтобы потом не говорила, что я тебя заставила! Скажешь - да, пусть - да. Скажешь - нет, пусть - нет... Я тебе словом не напомню. Будем жить, как жили. Отец - в школе, я - со своим "контингентом", ты - со своим! А теперь я пойду спать. Я дико устала.

Светлана поднялась со стула уже не бойкая, не сильная, а та - кая, какой она была последнее время в Москве.

Наташа секунду подумала и сказала, - мама, я решила. Я выхожу замуж за Алека.

Светлана зарыдала. Ее покинуло напряжение, она хотела кинуть - ся и обнять Наташку, но, глянув на нее, остановилась, - такой у дочери был взгляд.

Когда утром Наташа вошла во дворик, Алек уже был там. Он си-дел в плетеном белом кресле и курил, положив нога на ногу. На нем были голубые джинсы и майка с надписями, на шее цепь. Ру-ки у него были загорелые и твердые, с сильными мускулами. Черные волосы блестели, косой пробор был ровным, лицо просто красивое, - с этим коротким решительным носом и яркими карими глазами. Он напоминал восточного человека.

Наташа почувствовала, что рассматривает его, как товар на рынке, раньше она на него так не смотрела и не замечала никаких деталей.

Он также молча смотрел на неё (они не сказали друг другу даже обычного приветствия...) и видел, какая она очаровательная, со своими длинными распущенными светло-золотистыми волосами, то - ненькая, как былиночка, и взгляд чуть испуганный...

Он спросил.

Ну, как ваши сны? Что они вам подсказали? От матери он уже знал, что все в порядке: рано утром позвонила Светлана, он при-сутствовал при этом. Алиса положила трубку и вдруг обняла его, что не было ей свойственно, и сказала: - Будь счастлив, мой мальчик. Все устроилось. Теперь все зависит только от тебя. Ты-старше, опытнее и сможешь её приручить, даже если она совсем дикий козленок. Но я думаю, все будет в порядке.

Наташа услышала в вопросе прежний полушутливый тон, каким они разговаривали до всей этой истории и не знала, как себя повести: если ответить так же, то отношения их могут превратиться в ка - кую-то несерьезную игру, с которой потом неизвестно, что делать.

Ответить серьезно, будет выглядеть глупо.

Она замялась, а потом само сказалось как-то серьезно.

Алек, я принимаю ваше предложение. Он встал, подошел к ней и, поцеловав ей руку, сказал:

Спасибо, Наташа, я этого уж не ждал. Вся эта сцена была похожа на сцену из спектакля, и потому оба чувствовали неловкость.

Наташе казалось все неествественным, но самой предпринимать что-то? Пусть он хоть попытается поцеловать ее: во-первых, она узнает уж точно, как она к нему отнесется в дальнейшем, а во-вторых, это все-таки принято? И что, он оовсем этого не хо - чет? Неужели это чистая сделка? Какой все-таки ужас!..

Но тут Алек наклонился и поцеловал её, не театрально, а так, как надо, и она ответила ему, целуясь так впервые в жизни, пото - му что поцелуйчики с мальчишками ерунда и игра, а Шурик её, в принципе, и не целовал. Что делал Санек, она просто не помнит, но судя по всему, целовать её Саньку не пришлось. Она передерну - лась, - ну и мысли во время поцелуя!

Поцелуй длился, и она почувствовала даже некоторое волнение, и когда они оторвались друг от друга, то и у Наташи, и у Алека был туман в глазах и сердца бились в унисон, - быстро и сильно.

Он было потянулся к ней еще, но она отошла от него немного, да - вая этим понять, что не надо.

Но почему, Наташа? Мы же почти муж и жена?... - Сказал он про-сительно, почувствовав, что она ему ответила не просто так.

Он подумал даже, что, наверное, сегодня они могут быть вмес - те, ночью. В их огромных апартаментах ни папа, ни мама ничего не заметят! У него возникло вдруг бешеное желание овладеть ею здесь же, сейчас, и его глаза выразили это.

И тут же у Наташи прошли и расслабление, и размягченность, и даже волнение. Вот оно, пришло! Сейчас он набросится на неё и начнет делать то же, что делали те двое и, наверное, так же!..

Нет, Алек, не надо, я тебя прошу. Пусть будет так, как полагает-ся.

Он вздохнул тяжко и протяжно. Она заставила себя весело расс меяться.

Чем был хорош Алек, - он не был серьезным человеком, и наст - роение у него менялось мгновенно.

Таков был Алек. И теперь, когда Наташа расхохоталась над его горестным вздохом, он тоже рассмеялся, желание ушло, как и не было, и он предложил ей поехать покататься. Но она отказалась, изобразив театрально-шутливо невесту, которая должна быть прис - тойной до свадьбы.