Бадри Хаметдин - Счастье Феридэ

Ихсан неожиданно рассмеялся.

— Феридэ, признайтесь, вы подумали, что я рассказывал о себе?

Я пожала плечами:

— Если хотите честно — то да.

Майор ничего не ответил. Он взглянул на море и глубоко вздохнул.

— Вам не холодно? — неожиданно спросил Ихсан, увидев, что я вся дрожу.

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, это нервы… Мне почему-то кажется, что наши поиски напрасны. Мы все больше отдаляемся от места происшествия, а никаких результатов.

— Не вешайте носа. Где ваша уверенность, которой некогда вы меня заразили?

— Все, Ихсан. Я не верю, не верю… — Слезы набежали на мои глаза.

Я почувствовала, что со мной творится что-то неладное. Дрожь, пробиравшая до костей, усилилась. Сердце стало учащенно биться. Мне показалось, что еще мгновение, и оно выскочит из груди.

— Вам плохо? — испуганно спросил Ихсан.

Не говоря ни слова, я опустила голову ему на плечо и разрыдалась.

— Все будет хорошо, милая. Не плачьте, мы обязательно найдем Кямрана, — утешал меня майор, ласково перебирая рукой мои волосы.

Офицер обращался со мной, как с ребенком. Я представила себя маленькой девочкой, у которой сломалась любимая игрушка. Но детские проблемы всегда можно решить, а что делать мне?

Шхуна приближалась к берегу. Сквозь дымку показались маленькие крестьянские домики. Это была еще одна рыбацкая деревня. Еще одна надежда…

Я неожиданно успокоилась.

— Ну и напугали же вы меня, Феридэ, — улыбнулся Ихсан и серьезно добавил: — Когда приедем в Обзор, обязательно покажу вас врачу. Меня настораживает ваша бледность.

Я только отмахнулась. Все мои мысли были настроены на поиски и расспросы. «Аллах нам поможет», — подумала я и, прочитав молитву, ступила на берег.

Деревня Н… оказалась непохожей на те, в которых мы уже побывали. Чистые и аккуратные домики производили впечатление достатка. Ихсан решительно направился к ближайшей калитке и толкнул ее. Вдруг залаяли собаки, и майор, не успев зайти во двор, отпрыгнул назад. Мелодичный женский голос раздался из глубины двора. По всей видимости, хозяйка усмиряла собак. Вскоре женщина появилась на песчаной дорожке, ведущей к выходу, и остановилась, вопросительно посмотрев на нас. Это была черноглазая, стройная, словно кипарис, болгарка лет двадцати трех. На голове ее поверх мягких изгибов бровей была повязана белая косынка. Я не стала бы утверждать, что она красавица, но, признаюсь, мне показалась достаточно миловидной. Встретившись взглядом с майором, женщина как бы невзначай сдвинула косынку, и по ее плечам рассыпались черные будто смоль волосы.

Ихсан оторопел, но, собравшись, сделал шаг вперед.

— Простите за вторжение, — неожиданно робко проговорил он. — Мы можем поговорить с вами?

Хозяйка игриво повела бровями.

— Проходите, очень рады. — Подойдя к калитке и открыв ее, молодица, слегка поклонившись и, не отрывая взгляда от Ихсана, пропустила гостей вперед.

Вслед за хозяйкой Ихсан направился к входной двери. Я же задержалась снаружи, разглядывая дом. Он напоминал сказочный теремок. Видимо, мастер, строивший его, знал свое дело. Одни резные наличники с вычурными орнаментами чего стоили! На дворе же размещались многочисленные небольшие сарайчики, из которых раздавались голоса коров и еще какой-то живности. Было очевидно, что хозяева отнюдь не бедны. Пробежав по двору, взгляд мой вновь вернулся на замысловатую резьбу.

— Любуетесь нашей халупой? — улыбнулась хозяйка. — Это мой муженек постарался… Он у меня блаженный — нет бы заняться хозяйством, так целыми днями все строгает да вырезает. А дом на мне…

Ихсан, который уже успел зайти в открытую дверь, возвратился на двор.

— Ну что же вы с таким неуважением о хозяине? — включился он в разговор. — Это же настоящее произведение искусства.

— Что-что? — переспросила молодица.

— Я говорю, что здорово сделано, — поправился майор. — Красиво…

Хозяйка вздохнула.

— Да ну ее, эту красоту. Идемте-ка лучше в дом.

Последовав приглашению, мы вошли в теремок. Сказка продолжалась и внутри. Я никогда не видела таких прекрасных вещей из дерева. Поистине, у мужа хозяйки были золотые руки. Стол, стулья, кровати — все, казалось, говорило о своей неповторимости.

Смахнув передником крошки со стола, молодица нараспев произнесла:

— Садитесь, гости дорогие. Небось проголодались с дорожки?

Ихсан смущенно крякнул.

— Да нет вроде бы…

— И слушать не хочу!

Не успели мы и глазом моргнуть, как на столе появилось множество дымящихся горшков с манящим запахом еды. Можно было только позавидовать расторопности хозяйки. Растерянный Ихсан жадно переводил взгляд с одного блюда на другое, позабыв о всяких приличиях.