Изабел Уолф - Дело в стиле винтаж

Майлз немного помолчал.

— Я сделал то, что мне казалось правильным по отношению к своему ребенку…

— Бедная девочка, — произнесла миссис Белл, когда я завершила свой рассказ.

— Вы говорите о Еве?

— Нет, о Рокси — отец дал ей столько власти. Это плохо сказывается на характере ребенка.

Elle est son talon d'Achille… Возможно, именно это хотела сказать Сесиль. Майлз возложил на Рокси слишком многое — позволил ей принимать решения, которые должен был принять сам.

Я положила свои буквы на стол:

— Двенадцать очков.

Миссис Белл передала мне мешочек с фишками.

— Конечно, мне жаль и его подругу. А если вы захотите детей, Фиби? — Она поджала губы. — Надеюсь, Майлз не станет опять советоваться с Рокси!

Я покачала головой.

— По его словам, он рассказал мне все именно поэтому. Хотел показать, что, если я захочу иметь семью, он не станет возражать. Ведь Рокси почти взрослая. — Я взяла новые буквы. — Но пока еще рано думать об этом, тем более говорить.

— Вы должны иметь детей, Фиби. Не только потому, что они приносят счастье, — просто семейная жизнь оставляет мало времени на сожаления о прошлом.

— Думаю, вы правы. Ну… мне тридцать четыре, и время пока есть… — При условии, что я не окажусь так же несчастна, как та бедная женщина, купившая розовое бальное платье. — Ваш ход, миссис Белл.

— Я собираюсь поставить слово «мир».

— Это… десять очков.

— И скажите мне, у вас много покупателей?

— Да, ведь начинается сезон вечеринок. А там и до Рождества недалеко, — добавила я и покраснела от собственной бестактности.

Миссис Белл безрадостно улыбнулась:

— Ну, вряд ли я буду веселиться на вечеринке. Но… кто знает? — пожала она плечами: — Может, и буду.

Во вторник женщина лет сорока пяти принесла в магазин кое-какие вещи.

— Это дамское белье, — объяснила она, когда мы сели за стол в моем кабинете, и открыла маленький кожаный чемоданчик. — Его никогда не носили.

Я увидела прекрасные ночные рубашки из шелка и peignoirs [58] Пеньюары ( фр .). , обрамленные кружевом, а также корсеты и пояса для чулок. Имелась здесь и великолепная голубая комбинация с присобранной линией бюста и кружевным подолом.

— Ее можно надеть под бальное платье, верно? — спросила женщина.

— Вполне. У вас тут очаровательные вещи. — Я провела рукой по стеганому розовому атласному жакету. — Это середина — конец сороковых, и качество изумительное. — Я достала шелковую комбинацию цвета чайной розы с кружевными вставками, два атласных бюстгальтера персикового цвета и трусики к ним. — Вот это от «Ригби и Пеллер» — они тогда только начинали. — Большинство вещей было снабжено ярлыками и находилось в прекрасном состоянии — лишь пара рыжих отметок на поясе, оставленных чуть поржавевшими зажимами. — Это было чьим-то приданым?

— Не совсем, — ответила женщина. — Потому что свадьба не состоялась. Вещи принадлежали сестре моей матери Лидии, она умерла в этом году в возрасте восьмидесяти шести лет. Она была старой девой и очень милым человеком. Учительницей в начальной школе. Ее никогда не интересовала мода — и она всегда носила простую, практичную одежду. Но пару недель назад я отправилась в Плимут прибрать в ее доме. Разобрала гардероб и отнесла большинство вещей в благотворительный магазин. А на чердаке обнаружила этот чемоданчик. Открыла его и почувствовала… изумление. Трудно поверить, что эти вещи принадлежали ей.

— Потому что они такие красивые и… сексуальные? — Женщина кивнула. — А ваша тетя была когда-нибудь помолвлена?

— Нет, к сожалению. Она пережила сильное разочарование, — вздохнула женщина. — Но я не помню деталей, кроме того что мужчина был американцем. Я позвонила маме, ей восемьдесят три, и она рассказала, как тетушка Лидия влюбилась в американского солдата по имени Уолтер, которого встретила на танцах в Тотнесе весной сорок третьего. Там было несколько тысяч солдат, они участвовали в учениях на побережье Слэптона и в Торкроссе — готовились к высадке в Нормандии.

— И… его убили?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, он выжил. Мама говорит, он был красивым мужчиной и очень милым — она помнит, как он починил ей велосипед и приносил им сладости и нейлоновые чулки. Они с Лидией часто виделись, и перед возвращением в Штаты он сказал, что позовет ее, как только «все будет готово» — так он выразился. Потом Уолтер вернулся в Мичиган, они стали переписываться, и в каждом письме он обещал приехать и забрать мою тетю «как можно скорее», но…