Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

По распоряжению леди Чейс в замок прибыла известная портниха и сшила невесте несколько платьев, соответствующих ее положению. Шарлотту совершенно не интересовали эти прекрасные наряды, от которых она, несомненно, пришла бы в восторг при более счастливом стечении обстоятельств. Взволнованной и счастливой была Нан. Она постоянно пыталась заставить Шарлотту радоваться при виде множества роскошных красивых вещей, которые ей присылала леди Чейс. Но девушка стояла, как мраморное изваяние, когда портниха и ее помощница примеряли на ней наряды, и почти не восхищалась сверкающим атласом свадебного платья и изысканной кружевной вуалью из Лимерика, когда-то принадлежавшей ее светлости. Она ощущала лишь недомогание и усталость, и Нан постоянно твердила, что ей надо отдохнуть и постараться выглядеть красивой на свадебной церемонии.

— Красивой для чего… для кого? — с горечью шептала Шарлотта сама себе. Все ее существо протестовало против этой свадьбы. Она почувствовала себя законченной лицемеркой, когда в конце концов ее обрядили в сверкающий туалет, а лицо прикрыли вуалью с пенящимися кружевами. Вялым движением она натянула на руки тончайшие лайковые перчатки и взяла свадебный букет белых роз, выращенных в одной из оранжерей Клуни.

Она понимала, что не имеет права надевать это платье и, как девственница, идти в нем к алтарю. Элеонора Чейс тоже все понимала, однако настояла на этом.

— В жизни иногда бывают моменты, когда ложь нужна для блага других. Ведь ради твоего же ребенка я хочу, чтобы в глазах окружающих все выглядело так, словно ты непорочна. Я не желаю, чтобы кто-нибудь знал, что мой внук зачат в грехе.

Шарлотта разрыдалась, услышав эти слова, хотя в последнее время она плакала крайне редко — ее горе было слишком глубоко. Она благодарила Бога, что редко видится с Вивианом — они встречались в будуаре ее светлости два или три раза перед свадебной церемонией. Когда он провожал ее домой, они совсем не разговаривали и расставались молча, почти ненавидя друг друга.

Для такой мягкой, доброй и впечатлительной натуры, как Шарлотта, положение дел казалось ужасающим.

И вот теперь наступило время идти к алтарю.

Садовники украсили недавно открытую часовню цветами. Внутри стоял приторный запах роз, от которого у Шарлотты кружилась голова. Однако рядом с ней все время находился доктор Кастлби, уверенный, что она выдержит это тяжкое испытание. Как только она вышла из дома с Нан и Джозефом (славная чета разоделась в самое лучшее и пребывала в великолепном расположении духа), доктор Кастлби ворчливо проговорил:

— Вы сильная молодая девушка. У вас отличное здоровье. А ваше недомогание — результат нервного напряжения. Ради всего святого, взбодритесь.

И Шарлотта, бледная, но решительная, наконец встала рядом с молодым лордом Чейсом. Утро было душным, темные тучи заполонили небо и закрыли солнце. Назревала буря. Шарлотте показалось совершенно естественным, что подобное бракосочетание будет сопровождаться раскатами грома и молниями, а не свадебными гимнами.

Леди Чейс, поддерживаемая доктором и Ханной, с трудом двигалась по проходу. Она уселась в первом ряду одна; так ей было угодно. Из-за слез, постоянно наворачивающихся на глаза, она почти не видела происходящего. Сейчас леди Чейс вспоминала Вивиана маленьким кудрявым мальчуганом, на которого, очарованная его обаянием, возлагала столько надежд. Увы, он полностью вышел из-под ее контроля. Она вспомнила и своего мужа, галантного красивого военного, погибшего в Крыму, и подумала, какую роскошную, блестящую свадьбу следовало бы сыграть в огромном соборе, чтобы соответствовать высокородной фамилии Чейсов.

Но это была всего лишь скромная церемония в маленькой ветхой часовне, невыносимо холодной даже летом. Мистер Медоуз, пожилой седобородый викарий из Харлинга, совершал обряд бракосочетания в одиночестве. Он чувствовал себя весьма неловко. Несмотря на то, что ее светлость не доверилась ему, он все равно подозревал что-то неладное. Однако, как и многие, считал, что столь поспешная свадьба свершается лишь из-за сильного недомогания миледи. И действительно, сейчас он думал о том, переживет ли она этот день, настолько болезненной выглядела леди Чейс. Она беспрестанно поднимала вуаль, закрывающую ее исхудавшее лицо, и подносила к ноздрям заткнутую золотой пробкой бутылочку с нюхательной солью.

Сэр Гарри Коделл по причине болезни не смог покинуть свой дом и присутствовать на свадьбе. Единственными свидетелями бракосочетания были сидящие в последних рядах часовни слуги, словно громом пораженные при виде того, что молодой милорд сочетается церковным браком с Шарлоттой Гофф.