Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

Ему предложили, если он захочет, остаться на корабле и работать на нем, поскольку почти вся команда судна вымерла от оспы. Так приблизительно на два месяца Гарри стал матросом и проработал с греческой командой на этом ветхом суденышке да в таких условиях, что он вполне мог бы умереть, однако судьба распорядилась иначе, И он остался жив.

Он сильно страдал, в основном от лихорадок и болезненных галлюцинаций. Тем не менее оправился и постепенно привык к морю и жизни на корабле. Ему даже стало нравиться его новое положение, и он продолжал служить под командой греческого капитана. Поскольку Гарри был хорошо образованным человеком, его в основном использовали в качестве переводчика в англоязычных странах, куда иногда заходило судно.

Так пролетел год. В Англии считали, что он погиб во время шторма на Проливе, однако Роддни находился на борту греческого судна. Оно заходило в Ботани-Бей, порт Джексон и наконец зашло в порт Сиднея. На берегу Гарри познакомился с неким австралийским врачом, который весьма заинтересовался этим покрытым шрамами, загорелым англичанином, потерявшим память. Он уговорил Гарри остаться в Сиднее. Славный доктор надеялся, что сумеет помочь своему пациенту. Таким образом, Гарри остался в Сиднее и очень привязался к великодушному врачу и его супруге.

Однако совсем незадолго до Рождества судьбе было угодно, чтобы еще одно происшествие снова полностью изменило жизнь Роддни. Вместе с доктором они ехали в двуколке по улицам Сиднея. Внезапно лошадь, чего-то испугавшись, встала на дыбы. Двуколка перевернулась. Несчастный врач мгновенно скончался, но его пассажиру удалось избежать смерти — он отделался переломом ключицы и легким сотрясением мозга. Когда же Гарри пришел в себя, он обнаружил, что вспомнил прошлое. Это был радостный и одновременно шоковый момент. Он вспомнил, что является сэром Гарри Роддни.

Вскоре Гарри окончательно оправился от шока, хотя вначале долго и мучительно страдал, вспоминая, как потерял Елену, обожаемую жену. Однако он вновь почувствовал себя счастливым, когда вспомнил, что на свете существует человек, ради которого стоит жить, его дорогая, любимая дочка Флер. Его томило страстное желание вернуться к ней и в имение Пилларз — их родной дом. Он даже вообразить себе не мог, какое, должно быть, горе испытала она, узнав о гибели любимых родителей. Бедная, несчастная сирота! Но пройдет еще несколько месяцев, прежде чем он совершит кругосветное путешествие и наконец снова достигнет берегов Англии.

Вдова доброго врача снабдила его деньгами, он взошел на борт новенького быстроходного парусного судна, принадлежащего неким американским строительным подрядчикам, и на нем совершил свое путешествие домой. Это судно было поистине современным, а если и не очень удобным, то по крайней мере обладающим такой скоростью, которая и была необходима Гарри.

Двадцать четыре часа назад клиппер высадил Роддни в Плимуте, и вот теперь он здесь.

Гарри рассказывал все это, расхаживая по гостиной, а кузина Долли слушала его историю в ужасном волнении.

— Мне казалось, я никогда не доберусь до человека, которому оставил на попечение мою любимую Флер, — говорил Гарри, — и с которым связал все свои надежды на то, что снова встречусь с моей милой девочкой. Но Нонсил уехал из города, так что я прибыл прямо сюда.

Он остановился и сверху вниз посмотрел на Долли, сцепив руки за спиной.

— Флер по-прежнему с вами? — спросил он. — О, моя дорогая Флер! Ведь, когда я оставил ее, ей еще не исполнилось восемнадцати, значит, сейчас ей уже почти двадцать один год. О кузина, расскажите же мне, как она жила все это время без любящих родителей?

Долли молчала. Казалось, она лишилась дара речи. И действительно, гнусная толстуха сейчас выглядела так, словно собиралась вновь упасть в обморок. И тут Гарри впервые испугался.

— В чем дело? Почему вы на меня так смотрите? Что случилось с Флер? Говорите! — Его сердце сжала чья-то холодная, как лед, рука. — Ради Бога, ответьте, Флер жива ?

Долли застонала и пробормотала что-то невразумительное. Она понимала, что ей ничего не остается, как сказать правду или хотя бы половину правды и тем самым хоть как-то выгородить себя.

— Насколько мне известно, Флер жива, — сбивчиво проговорила она.

Глаза Гарри, эти зеленые красивые глаза, которые так безумно любила Елена, засверкали от радости.

— Слава Богу! — воскликнул он. — Значит, она здесь?

— Нет. Она… она вскоре вышла замуж… после того, как вы… вы утонули, я хотела сказать, после того, как все решили, что вы утонули.