Дебора Гордон - Бросая вызов

— Я тоже так всегда думала… До сегодняшнего дня. Ты тоже считаешь, что они у меня желтые?

— Конечно, нет. Нечего и думать о том, чтобы они были белее. Это смотрелось бы неестественно.

Лаура взяла кусок кекса.

— Может, это было бы естественнее для Лос-Анджелеса. Или доктор Лефкович начисто лишен всякого вкуса. Ты бы видела его идиотский галстук с мрачными загогулинами.

— Вдруг он подбирал его специально к своему парику? — сказала Вики. — Ну, а что-нибудь хорошее ты о нем можешь сказать? Что он интересный собеседник или…

— Он, не закрывая рта, болтал о своих детях.

— Значит, он ими гордится. Это очень мило.

Вики решила над ней поиздеваться Лаура видела смешливые искорки в глазах подруги.

— Не гордится, а обременен. Он только и жаловался на них весь обед. Что они ленивые бестолковые оболтусы. Они никогда не выбьются в люди, и ему придется всю жизнь с ними нянькаться.

— Но что в нем увидела твоя мать?

— Может, ее покорило, что он был обрезан восьми дней от роду? — Лаура на минуту задумалась. — А может, деньги? Он обвешан золотыми цепочками, как торговец наркотиками. Наверное, он крадет золото, предназначенное для коронок, и делает из него украшения.

— Думаю, что дело не только в деньгах. Он хотя бы заплатил за ланч?

— Ага, и дал приличные чаевые. — Лаура помолчала. — И позаботился о том, чтобы я это заметила. «Здесь прекрасное обслуживание, и я намереваюсь слегка накинуть». И вытащил из кармана двадцатку наличными, хотя расплачивался по кредитке, и демонстративно швырнул ее на стол.

— Итак, он богат, — улыбнулась Вики. — Когда назначена следующая встреча?

— Никогда. Если мама от него в таком восторге, может забрать его себе. Но она этого не сделает. И завтра же откопает для меня нового жениха. Уже откопала. Он, правда, выглядит вполне нормальным, что очень сильно меня настораживает. Боюсь, что настанет день, когда он свихнется и зарубит свою мать и сестер топором. А все соседи изумятся: «Ну надо же! Такой милый человек. Такой вежливый и безобидный». Артур Олбрайт, ну просто свет в окошке, — и Лаура посвятила Вики не только в это дело, но и поделилась своими выводами о Боните и Фредди.

Вики осталась верна своей роли внимательного слушателя и надежного товарища. А в конце поинтересовалась, что Лаура собирается предпринять.

Лаура задумалась.

— Я много об этом думала. Возможно, это мой долг — обо всем рассказать. Но я боюсь. Стоит только раззвонить об этом по всему штату, как тут же превратишься в аутсайдера и потеряешь работу. Никто не будет мне доверять, а без этого не найти хорошего места. Я не могу себе этого позволить. У меня двое детей. Одно дело, если бы я считала Бониту и Фредди определенно виновными в убийстве. А я так не думаю.

— Простое мошенничество?

— Да. И то у меня нет доказательств. Все бумаги в идеальном порядке. Я подставлю себя ни за что ни про что.

— Если пойдешь в полицию.

— Да. Скорее всего, они решат, что я недовольна своим боссом и качу на него телегу. Но даже если мне поверят, то я им не доверяю. Я могу попросить их не допрашивать Бониту и Фредди, но откуда еще им получить информацию? А они пойдут на все, чтобы продвинуть расследование. Допустим, что они предъявляют Боните и Фредди обвинение в мошенничестве. Оба они не блещут умом, но сообразят, что навести на них могла только я. Кто еще знал о полисе? Один клерк в Огайо. Итак, Бонита в ужасе и готова растерзать меня на месте. А у нее есть приятели, которым лучше не попадаться на глаза. Даже вариант с анонимным письмом не пройдет, потому что его некому напечатать, кроме меня.

— Лаура, — сказала Вики. — Я понимаю, что тебе чертовски хочется отключиться от своих проблем и влезть в какую-нибудь авантюру. Тебе огромное удовольствие доставляет игра в детективы. Все это здорово И интересно даже мне. Но может быть, пора остановиться? Пока ты не вляпалась по уши?

Лауре тоже приходила в голову эта мысль. Но что-то внутри ее существа восставало против голоса благоразумия и заставляло ее продолжать в том же духе. Либо это ее призвание, либо она сумасшедшая.

— Возможно, ты и права, — сказала она вслух.

Была пятница, полдень, и Фредди Фелпс выглядел так, будто его только что хватил удар. Он был красный как рак, глаза вылезли на лоб, а одна щека нервно подергивалась. Но на этот раз причина была не в спиртном. А в ФБР.

Двое полицейских вошли в контору и обратились к Лауре с просьбой доложить о них боссу. Вид у них был устрашающий. Не успел он отворить им дверь, как они стремительно просочились в его кабинет. Так что ему оставалось только захлопнуть ее за ними. Они пробыли у него больше часа. Время от времени до Лауры доносились отрывочные слова и фразы, сказанные агентами, и безукоризненно вежливые ответы Фредди. Но этого было мало, чтобы составить представление о дискуссии.