Дикси Браунинг - Лики любви

Он снова заставил ее сесть, убрал волосы с ее шеи и принялся рассматривать насекомое. Ром ощущала его теплое дыхание и уверенные прикосновения, но волновало ее совсем не это.

- Так, сейчас он не ползает. Наоборот, по-моему, хорошо присосался. Сейчас я возьму что-нибудь. - Он выпрямился и ободряюще погладил ее по плечу.

Она порывисто сжала его руку.

- Кэмерон, не уходи! Прошу тебя, Кэмерон! Ты не понимаешь... - В дикой панике она не замечала выражения его глаз. Ей пришло на память, как в одной из захудалых студий отца полчища ужасных насекомых пировали на ее нежном детском тельце, пока их не обнаружили и не уничтожили.

- Ты меня удивляешь, Ром, - нежно проговорил Кэмерон, притянул ее к себе и с улыбкой посмотрел на испуганное лицо. - А где же вся твоя независимость? Что творится с женщиной, которая одной левой покоряет лошадей, горы, не говоря уже о социальных предрассудках?

- Не смей! - Она вздрогнула и спрятала лицо у него на груди. - Кэмерон, ну прошу тебя, сними эту пакость с меня! Я.., я все сделаю, что ты скажешь, только убери его.

Вся операция заняла лишь несколько минут, и потребовались для нее всего-навсего пузырек с камфарой да пинцет. К концу процедуры Ром уже волновалась по поводу безрассудных обещаний. Вскоре Кэмерон показал ей маленького плоского клеща, чиркнул спичкой и поджег его.

- Слава Богу, это всего лишь незаразный лесной клещ, захотел сочной еды. Ну, все в порядке?

- Д-да. - Она прерывисто вздохнула. - Прости, что я вела себя как девчонка. Мне нравятся и божьи коровки, и бабочки, даже пчелы - на расстоянии, змей и мышей я вообще не боюсь, но вот невидимых врагов не переношу.

После истерики ей было весьма неловко. Увидев же выражение его лица, она ощутила неловкость иного рода.

- Ну, все прошло. Забудь. Мы все чего-то не переносим. Я, например, не переношу тесных, замкнутых пространств.

- У тебя клаустрофобия?

- Не то чтобы.., просто мне по душе открытые, широкие просторы. Поэтому я и стараюсь бывать здесь как можно чаще.

Беседа немного успокоила Ром. Она и не думала, что у Кэмерона есть слабости, и тем более не предполагала, что он в них признается. Сочувствие отразилось в ее глазах и вылилось в добрую улыбку нежных губ. Она засмотрелась на его лицо, освещенное торшером, горделивый профиль, выразительные тени под выдающимися скулами.

- Итак, вернемся к делу о твоем нарушении уговора. Ты ничего не объяснишь? Нет? Может, просто извинишься?

Улыбка исчезла, Ром поморщилась и отвела глаза.

- Прости, если я подвела тебя с окулистом, но... Кэмерон, у меня все в порядке. Во всяком случае, я могу справиться сама.

- Да? - скептический тон словно оцарапал ее, как ногти грифельную доску.

От защиты Ром быстро перешла в наступление:

- А ты консультировался у врача по поводу своей боязни замкнутых пространств? Ведь нет? - торжествующе возразила она.

- Она существенно отличается от твоей болезни, Ром.

Она опять вскочила. Весь день на нервах. Подумать только - Реджи, внушавший ей всю жизнь, что Уоллингфорды презренны, вдруг снова породнился с ними! А тут еще этот чертов клещ подлил масла в огонь. Ром не могла долее сдерживаться.

- Послушай, я уже тебе говорила и повторяю снова: у меня все нормально, а с недомоганиями я прекрасно справляюсь сама. А ты воображаешь, что уже стал моим рыцарем, раз снял с меня клеща? Дудки, отстань. - Ромэни залилась краской, ей стало жарко, к вспотевшей спине прилипла шелковая блузка. Но это не помешало ей с радостью отметить, что Кэмерон тоже отнюдь не в благостном расположении духа. Его дьявольские глаза заблестели мрачным огнем, будто он хотел схватить ее за горло и придушить. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. - А теперь, если позволишь, - сказала она ровно и отчетливо, - я пойду поработаю еще пару часиков, а то изменится освещение. - С высоко поднятой головой она вышла, остро чувствуя провожавший ее взгляд, и хлопнула дверью. И тотчас стала сожалеть о своем взрыве. Но хоть голова прошла, и то слава Богу, вот только трудиться лень. А надо. Чем раньше она закончит работу и переедет отсюда, тем лучше. Ее беспокоило дурное предчувствие; оно вовсе не касалось намерения Кэмерона уложить ее в постель. Между ними росло напряжение, и вместе с ним - а точнее, усугубляя его - росло тягостное ощущение, будто бы скоро она узнает о Ромэни Кэрис больше, чем ей того хочется.

Торжественный обед с новобрачными прошел на удивление хорошо, особенно благодаря Кэмерону и Майе. Реджи был весь обаяние и восторг, а Мэдлин прекрасно исполнила роль хозяйки. Ром же она предоставила полную свободу веселиться, и это у нее, как ни странно, получилось.