Дикси Браунинг - Лики любви

- Короче говоря, вы не сторонница дисциплины, - заключил Кэмерон.

Ром резко повернулась и с упреком взглянула на него:

- Я этого не говорила. Я только хотела.., впрочем, вас вряд ли интересуют мои размышления о воспитании детей. Ну что ж, если вы желаете спросить что-нибудь еще о моей работе, мистер Синклер, я с удовольствием вам отвечу. Если же нет... - Она красноречиво оборвала фразу и , как можно крепче сжала красивые полные губы.

До обеда трое мальчуганов показывали Ром окрестности - ей захотелось поискать подходящие места для работы. И теперь у нее жутко разболелись мышцы: отвыкнув лазить по горам, Ром и забыла, что мышцы могут так ныть. Сообрази она раньше, что владения Синклеров - не ровная полянка, ей, пожалуй, удалось бы растянуть прелести таких прогулок на несколько дней. Сорванцы же решили ее испытать, а когда она раскусила их замыслы, отступать было уже поздно.

И все же она смогла победить хотя бы внешне. Коварная троица водила ее по горной долине кругами. Окрестности напомнили ей деревушку Линдос на Родосе: в детстве Ром резвилась там в такой же долине. Наконец на третьем круге до нее дошло, что эту дорогу она уже видела. Это ее раздосадовало, но чертенятам она не призналась, а тонко намекнула, что им не удалось обвести ее вокруг пальца.

- Спасибо, ребята, вы уделили мне немало времени. Теперь бегите, если у вас дела. Маршрут я помню точно, так что четвертый круг сделаю сама, - сказала она серьезно и едва не расхохоталась, увидев, как Томас сконфуженно опустил глаза. Проказники побродили с ней еще с полчаса, но уже не пытались водить ее за нос и перемигиваться. А когда мальчики захотели показать ей свою Каменную гору и научить ловить раков, стало очевидно, что она окончательно победила.

До обеда еще оставалось немного времени. Ром лежала в ванне и смотрела на розовые облака, уплывавшие за горизонт. До чего же медленно отступает ноющая боль в мышцах! Проклятое самолюбие! Ну уж теперь все, с нее хватит.

После обеда мальчики ушли к себе смотреть любимую телепередачу. Пить кофе Кэмерон предложил на балконе. Ром согласилась.

- Только я пока вниз смотреть не стану.

- Не переносите высоту?

- Вообще-то я этим не страдаю. Просто надо привыкнуть, постепенно. А вот когда я снопа пойду с ребятами лазить по горам, обязательно дайте мне с собой защитные очки.

Она со стоном неловко опустилась на подушки шезлонга.

- Неплохую прогулочку вам устроили, а? - усмехнулся Кэмерон и подал ей чашку кофе с апельсиновым ликером.

- Могли бы меня предупредить. Я-то полностью доверилась дьяволятам, пока мы не стали карабкаться по одной и той же горе в третий раз.

- Я полагал, что вам важно узнать, кого вы будете писать, прежде чем приступить к портрету.

- Не хотела бы я, чтобы вы видели мой портрет после этой прогулки.

От его глуховатого ленивого смеха по спине у нее пробежала странная дрожь, но она ощутила ее в каком-то тупом забытьи. Не уснуть бы прямо здесь, в шезлонге. Вскоре Кэмерон отодвинул пустую чашку, встал и потянул ее за руку:

- Идемте, я кое-что хотел вам показать.

- Там? - она с опаской уставилась на деревянные перила балкона.

- Сейчас лучше всего привыкать к обстановке. Всю долину вы сегодня не увидите, но посмотреть, как всходит луна из-за Каменной горы, явно стоит. Редкостное зрелище!

Смущенная его прикосновением, Ром принужденно засмеялась:

- Луну я видела вчера, благодарю покорно. Одну луну повидал - все повидал.

- М-м, но ведь спать еще рано. Я-то думал, что такие, как вы, не ложатся в десять вечера.

Он стоял совсем близко, и Ром с волнением ощущала его притягательную жизненную силу. Положение было не из легких.

- "Такие, как вы..." Что вы имеете в виду? - с вызовом спросила она.

Кэмерон на секунду задумался, потом проговорил:

- То есть такие восхитительные и чарующие, как вы. Такие, что смотрятся в лунном свете так же прелестно.

Она с недоверием поглядела на него, гадая, сколько в его глубоком проникновенном голосе искренности.

- Ограничимся двумя комплиментами из трех, ладно? "Восхитительная" и "чарующая" - принимаю, потому что, как всякая женщина, люблю порой откровенную лесть. Но насчет лунного света - это уж слишком, вам не кажется?

Радом с ним она чувствовала себя безвольной и слабой. Давно уже ей не приходилось испытывать ничего подобного. "Не знаю, смеется он надо мной или нет, но если он воображает, что меня можно свести с ума такой ерундой, то его манеры явно устарели. Окопался тут в горах и еще на что-то рассчитывает".