Джилл Шелдон - Забвение

— Прошу прощения, Келли, — сузив глаза, сказала Хоуп. — Мне нужно поговорить с Клеем.

— Никаких проблем, — ответила сестра, отвернулась и начала копаться в бумажках. — Я займусь делом.

Клейтон не трогался с места и по-прежнему нахально улыбался.

— Говори здесь.

— Наедине, — деревянным голосом добавила Хоуп и дернула его за руку.

Келли подняла глаза. По ее виду было понятно, что она готова лопнуть от любопытства, и Хоуп удвоила свои усилия.

— Осторожнее, милая, — взмолился Клейтон, когда она выволакивала его в коридор. — Я понимаю, тебе не терпится повторить вечернее представление, но… — Тут раздалось удивленное хрюканье: Хоуп нечаянно ткнула его локтем в живот.

— Держи язык за зубами, — пригрозила она, — а то еще получишь!

Его веселость тут же исчезла.

— Как, снова?

— Что?

— Ты переспрашиваешь, потому что не расслышала? Или потому что слышала, но не поверила своим ушам? Если первое, то мне не составит труда повторить…

— Перестань! — крикнула она. — Я слышала тебя! Только не поняла. Я вообще ничего не понимаю! Ни того, что случилось ночью, ни утренней сцены, ничего!

Клейтон смотрел на нее тем холодным и чужим взглядом, к которому Хоуп уже начинала привыкать. Но с ужасом думала, что это еще далеко не самое страшное.

— Клей, пожалуйста, что происходит?

— Я думал, ты уже догадалась.

Он поднял руки, чтобы провести ими по волосам, и на мгновение заслонил губы. Естественно, расстроенная Хоуп ничего не поняла.

— Что?

Клейтон опустил руки. На его лице Хоуп увидела недоумение и покраснела от унижения. Она слишком привыкла к терпению, с которым Клейтон относился к ее глухоте, и забыла об осторожности.

— Извини, — прошептала она. — Просто… ладно, неважно. — Едва Хоуп отвернулась, как сильные руки опустились на ее плечи и заставили занять прежнее положение.

— Не делай этого, — сурово велел он. — Никогда.

— Чего не делать?

— Стыдиться того, что ты не слышишь. Идиот не ты, а я.

— Не понимаю, Клей…

— Хоуп, я должен был узнать правду, — резко сказал он. — Есть еще что-то, чего ты мне не говорила? То, что ты скрыла?

Услышав эти слова, Хоуп сжалась.

— Нет! Ты думаешь, что есть еще что-то? Думаешь… — Она осеклась, побледнела и прикрыла руками рот. Теперь она поняла его едва скрываемый гнев и его холодность. И тут ее замутило. — Ты думаешь, что я имела отношение к тому, что с тобой случилось?! — Она отняла руки от лица и схватилась за невыносимо разболевшийся живот.

Черты Клейтона исказились болью и раскаянием. Руки, лежавшие на ее плечах, напряглись.

— Ты о’кей?

— Нет. Меня бы вырвало тебе на ботинки, если бы ты их надел и если бы я утром смогла проглотить хоть кусочек… Клей!

Сажая ее в кресло, Слейтер умудрился наступить на лапу Молли. Собака громко взвизгнула, и он затейливо выругался.

— Проклятая псина! От нее можно оглохнуть!

Хоуп волей-неволей улыбнулась; тем временем Клейтон опустился на колени у ее ног.

— Успокойся. Ты слишком взволнована. — Грудь его коснулась Хоуп, и ее тут же пронзила вспышка желания. Да, грудь была сильная, широкая и прикасаться к ней было приятно. Но ей хотелось большего. Хотелось оказаться в его объятиях. Хотелось испытать то безымянное нечто, которое так возбуждало ее раньше, и, как она начинала догадываться, было больше, чем дружба и спокойствие. Больше, чем чувственность.

Широкие ладони Слейтера легли на ее бедра. От их жара начинала кипеть кровь. Клейтон стоял на коленях между ее ног, его глаза были на уровне ее груди. Соски немедленно закололо, и все мысли вылетели у Хоуп из головы.

— Что… что ты делаешь? — заикаясь, пролепетала она.

Он взял ее руки и лукаво усмехнулся.

— Собираюсь просить прощения.

— За что? За то, что подумал, будто я могу причинить тебе вред, хотя я спасла твою жалкую шкуру?

Он поморщился.

— Я понимаю, моя стряпня оставляет желать лучшего, но я ни разу не пыталась отравить тебя!

Он стиснул ее руки.

— Черт побери, я пытаюсь сказать, что мне очень жаль…

— Плохо пытаешься.

— Ладно. — У него угрожающе потемнели глаза, а на губах заиграла та самая убийственная улыбка. Он наклонился и поцеловал ее пальцы. — Я уже говорил тебе: я идиот. И так оно и есть. — Крепкие белые зубы прикусили кончик ее большого пальца. — Я видел, как ты обращаешься со своими пациентами, и знаю, что для тебя значит их здоровье. Знаю, как ты переживаешь за тех, о ком заботишься. Проклятие, — усмехнулся он, — я видел, как ты вынесла из дома паука вместо того, чтобы убить его. — Тут Слейтер стал серьезным, и у Хоуп перехватило дыхание. — Я знаю, ты никогда не смогла бы причинить мне зло. Прости. Просто у меня на минутку зашел ум за разум.