Виктория Клейтон - Дикие сердцем

— Ты права. Прости, пожалуйста. Я бываю слишком властной. Не обращай внимания, — выражение раскаяния ненадолго задержалось на лице Прим, Спустя секунду ее взгляд приобрел привычную остроту. — Но ради бога, не позволяй старому хрычу обманывать себя. И помни: всегда сгибай колени и держи спину прямо, когда будешь поднимать что-то тяжелое. — Прим заметила мою улыбку и, не удержавшись, рассмеялась. — Знаю, мне следует найти занятие, когда тирания является достоинством. Может, стать, например, старшей надзирательницей в тюрьме или сержантом в армии. Работа в комитете при церкви — не мой масштаб. Ты только представь, как я буду выглядеть с моими бедрами в униформе…

— Ты совсем не тиран. Наоборот, невероятно добра и бескорыстна. Как бы я справилась со всем этим без тебя?

К длинному списку добрых дел Прим добавилось еще одно. Прим отвезла меня в Торчестер, чтобы я смогла купить все необходимое для работы. Торчестер оказался симпатичным городком с аккуратными каменными домами старинной постройки с редкими вкраплениями современных магазинов из стекла и бетона. Мы нашли в одном из закоулков небольшой магазин уцененных товаров. Я купила пару свободно сидящих джинсов, не очень элегантных, зато удобных; дешевые башмаки на толстой резиновой подошве; теплый морской бушлат и рыбацкий джемпер крупной вязки. Кроме того, я приобрела очаровательный зеленовато-кремовый эмалированный чайник. Я отвергла сверкающий чайник из стали и выбрала именно этот, потому что он лучше всего подходил к причудливой, романтичной обстановке коттеджа.

Затем мы пообедали в местном кафе. Лазанья оказалась довольно приличной. Думаю, что любой итальянец, отведав ее, остался бы доволен. Мы некоторое время спорили, кто заплатит за обед. Я пригрозила, что отправлюсь пешком домой, если Прим не позволит заплатить за себя. Я аргументировала это тем, что скоро начну зарабатывать и хочу отпраздновать предстоящее событие.

Когда мы вернулись, я рассказала Прим о заточении Макавити, и она захотела увидеть хижину. Теперь у меня было достаточно времени разглядеть это строение повнимательней. Хижина была выполнена в стиле бельведер. Она стояла на самом краю утеса, прекрасный вид на долину открывался из окна. Склон утеса круто уходил вниз, к реке. Домик был шестиугольной формы. Входная дверь когда-то была выкрашена в голубой цвет. Стекла были разбиты, окна зияли дырами.

— Знаешь, хижину можно сделать красивой. — Я топталась в кустах ежевики, чтобы проверить на прочность балкон, который нависал над самым обрывом. — Деревянные конструкции местами успели сгнить, но их легко можно заменить на новые. Удивительно, насколько здесь все заросло.

— Это жимолость, — уверенно сказала Прим.

— Теперь понятно, почему вокруг нет цветов. Давай разведем костер и сожжем весь мусор. Интересно, откуда в хижине столько грязи? И что это за небольшие кучки, украшенные камнями и перьями? И вот еще что: в саду я обнаружила нечто похожее на место поклонения — небольшой квадрат, обнесенный изгородью, и беседку. Вчера я нашла там тарелку с едой. Сегодня утром все исчезло, даже вилка и нож. Не могу себе представить, что это может быть.

Прим улыбнулась.

— Нет ничего таинственного в твоей вчерашней находке. Это открытая столовая.

— А, так ты знаешь о ней?

— Барбара Уоткинс ежедневно оставляет здесь еду для Лемми.

— Лемми?

— Он довольно эксцентричен, не любит закрытых помещений. Лемми не похож на других людей. О, не волнуйся! — быстро добавила Прим, увидев испуг на моем лице. — Лемми никогда никого не обидит. Он добрейшая душа. Иногда я думаю, что он самый лучший человек из всех, кого я знаю. Он, без сомнения, не сумасшедший. Он просто… другой. Лемми живет в лесу возле аббатства, но любит этот сад по ряду причин. Бар подкармливает его последние несколько лет, даже после того, как переехала в Хинток Коттедж. В изгороди между вашими участками есть отверстие. Бар спросила меня несколько дней назад, не будешь ли ты возражать против того, что она пользуется отверстием. Я ответила, что ты, без сомнения, не скажешь и слова.

— Конечно, я не стану возражать! — воскликнула я и задумалась. — Так это Лемми тот таинственный свистун, который преследовал меня?

Прим кивнула.

— Лемми обладает удивительной способностью имитировать звуки. Однажды я поставила магнитофон на подоконник. Я слушала Моцарта. Лемми сидел на дереве неподалеку. Он внимательно слушал. А когда музыка закончилась, воспроизвел мелодию, все, до единого звука, не сделав ни одной ошибки.