Виктория Клейтон - Дикие сердцем

— Вряд ли у меня получится вырыть могилу кому-нибудь, кто был бы крупнее, чем морская свинка. А что еще входит в обязанности могильщика, кроме рассуждений о пользе червей и бренности людского бытия?

— В обязанности могильщика входит звонить в колокола, надзирать за церковным имуществом. У нас никогда не хватает денег, поэтому могильщик должен всегда быть на подхвате. Что касается могил, то в наши дни их роют экскаватором. Получается намного быстрее, но зато слишком шумно. Исчезает таинственность, присущая кладбищу. — Свитен посмотрел на часы. — Должен бежать. Вечером мне необходимо быть на попечительском совете школы. Берил готовит ужин. Она будет в ярости, если я задержусь. Не волнуйся, Фредди. Я подумаю над тем, что можно сделать. Помни, Господь никогда не оставит свое чадо в беде.

Свитен резво рванул с места. Я посмотрела ему вслед. Полы длинного плаща путались у него между колен. Я заметила, что на одной ноге Свитена был черный ботинок, а на другой — коричневый.

Я решила, что вряд ли у меня получится выполнять обязанности могильщика. Удивительно, насколько неприспособленной к жизни я оказалась! Я не умела печатать, вести делопроизводство или бухгалтерию. Более того, я с огромным трудом складывала цифры — математика никогда мне не давалась. У меня не было ни малейшего представления о том, как работает коммерческая организация. Такие слова, как оборот, маркетинг, розница, прибыль, звучали для меня словно магические заклинания, я совершенно не понимала их значения. Только теперь я осознала, насколько бессмысленным было мое существование. Я намеренно пренебрегала богатством и разнообразием мира в погоне за деньгами.

Ветер гнал темные тучи по серому свинцовому небу. Холодные капли дождя упали на лицо.

— Фредди, — сказала я себе, — ты была полной дурой!

Сдавленный смешок раздался за моей спиной. Я обернулась и уставилась на деревья, которые густо росли по обе стороны тропинки. Слева от меня раздался треск веток. Хлоя зарычала и угрожающе оскалилась.

— Эй, там! — крикнула я с напускной яростью. — Выходи! Хватит играть со мной в эти глупые игры! — В ответ раздался шум листвы.

Я рванула в ту сторону. Крохотный кролик выскочил у меня из-под ног и дал деру в заросли. Я стала громко звать Хлою, рванувшую за кроликом, пока не сорвала голос. Наконец собака вернулась. Внезапный порыв ветра поднял воротник плаща и на минуту закрыл мне глаза. Я устало поплелась домой (я уже стала называть Заброшенный Коттедж домом), размышляя по дороге, как наполнить свою бесполезную жизнь смыслом.

Внезапно большая коричневая птица, шумно хлопая крыльями, пролетела надо мной. Я даже подпрыгнула на месте от неожиданности. Слова из Библии пронеслись в голове: «Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы…» Этот отрывок я заучила еще в младших классах. В целом смысл стиха заключался в том, что не следует мучиться в заботах о завтрашнем дне. Человеку пристало жить беззаботно, как птице, а Господь позаботится о своем чаде. Но как понимать пассаж о том, что следует наполнять лампаду маслом и приумножать таланты? Это казалось слишком противоречивым. Кроме того, птицы (насколько мне удалось заметить за время недолгого пребывания в деревне) трудились изо всех сил — строили гнезда, добывали пропитание. «Станет ли Господь заботиться обо мне?» — размышляла я. Стыд и чувство вины, которые переполняли меня, подсказывали: «Наверняка нет».

Вернувшись домой, я зажгла огонь в камине и накормила Хлою остатками фазана, которые дала мне с собой Прим. Я хотела накормить Макавити, но кот исчез и не отзывался на мой зов. Это было так на него не похоже! Дождь лил как из ведра, но обычно ничто не могло задержать отважного кота, когда пахло едой. Я вышла в сад. Ветер стих. Где-то вдалеке я услышала нечто, напоминающее мяуканье. С трудом перебравшись через высокую изгородь, я увидела небольшую деревянную беседку, обвитую диким виноградом. В центре беседки возвышался стол. Я замерла от удивления — на столе стояла полная до краев тарелка. У меня задрожали колени в благоговейном трепете. Я подошла поближе и уставилась на гору овощей и клецок. Клубы горячего пара поднимались в прохладном воздухе над тарелкой. Несмотря на мой скептицизм, Господь таки позаботился о пище для меня, он не стал терять время даром. Пища оказалась как нельзя кстати.

На секунду я пожалела о том, что богохульствовала. Но затем, постояв и поразмыслив, решила, что если бы Господь захотел послать мне манны небесной, то вряд ли стал бы заботиться о зеленой фабричной тарелке и вилке с ножом. Я наколола на вилку боб и с удовольствием его проглотила. Бобы были очень вкусные и еще не успели остыть. Из эмалированного чайника доносился сладкий аромат настоянной травы, вероятнее всего, это была ромашка.