Виктория Клейтон - Дикие сердцем

Месяц спустя после встречи с ним я вдруг почувствовала, что начинаю влюбляться. Меня изумляло то, насколько стремительно Алекс вошел в мою жизнь и сделал свое присутствие совершенно необходимым. Я с нетерпением ожидала его ежевечерних телефонных звонков. Он интересовался, как прошел день, чем я была занята, довольна ли сделанным. Алексу было мало стандартного ответа «все хорошо», его интересовали мельчайшие подробности. Я понимала: он пытался заставить меня сконцентрироваться, хотел, чтобы я стала дисциплинированной и целеустремленной. Алекс обнаружил то, что я давно подозревала, но в чем боялась себе признаться: я писала механически, не вкладывая душу. Человеческое лицо перестало таить загадку, перестало интересовать меня. Спустя две недели после нашей встречи Алекс предложил финансовую помощь. Он говорил, что мне необходимо забыть о зарабатывании денег и поэкспериментировать. Я не согласилась принять его предложение, Алекс и так был более чем щедр. Когда я наотрез отказалась от рисунка Гейнсборо, Алекс не стал возражать. Но на третьем свидании подарил мне крохотные карманные часы. На голубом циферблате сверкал цветок, выполненный из бриллиантов, на стрелках поблескивали жемчужинки. Я осознавала, что мы стали друзьями и будет невежливо отказаться от этого щедрого подношения. Я приняла часы и уже не расставалась с ними. Две недели спустя Алекс принес миниатюру восемнадцатого столетия, выполненную Ричардом Косвэйем [31] Ричард Косвэй (Richard Cosway, 1742–1821) — английский художник-миниатюрист. . На этот раз я заупрямилась.

— Ты доставишь мне удовольствие, если примешь это. Я вижу, что миниатюра тебе нравится. Почему же ты не желаешь сделать мне приятное? — спросил Алекс.

— У меня нет ничего такого же ценного взамен…

— На самом деле тебя беспокоит, что я попрошу взамен то, что обычно просит мужчина у женщины после того, как пару раз сводит ее в ресторан. Как тебе не стыдно, Фредди! Что за глупые мысли?

— Можешь быть спокоен, я и не думала об этом, — ответила я сурово.

Алекс стал близким мне человеком. Мы были знакомы уже почти месяц и виделись каждый день. Алекс не делал никаких попыток к сближению. Я мучилась в догадках, строила теории. Может, он гомосексуалист и нуждается в женщине только для прикрытия? А может, его вообще не интересует секс? А что, если он недееспособен? Ничто в поведении Алекса не свидетельствовало в пользу той или иной версии. Он никогда не говорил мне комплиментов, не рассыпался в похвалах по поводу моей внешности, зато выражал одобрение, если мне удавалось проявить себя в споре. Однажды я пригласила его к себе, чтобы показать портрет, над которым работала. Алекс долго его рассматривал, а затем сказал, что, несмотря на ограничения, которые накладывают требования клиента, работа наполнена воздухом и светом. Правда, отметил недостатки, которые следовало устранить. Осмотревшись в мастерской, Алекс попросил показать всю квартиру. Я повела его в спальню, затем в кухню. Алекс внимательно осмотрел комнаты и удалился, не вымолвив ни слова.

— Это значит, что если бы я имел удовольствие насладиться твоим телом, ты бы чувствовала себя раскованней и приняла миниатюру? — выспрашивал Алекс. — Но ведь я сказал еще в день нашего знакомства: я не прикоснусь к тебе, пока ты не попросишь об этом сама. Чтобы сдержать обещание и случайно не прикоснуться, я даже не подаю тебе руку, когда ты выходишь из машины, и не помогаю надеть плащ. Не знаю, может, это кажется странным?

Мне ничего не оставалось, кроме как принять миниатюру. Вечером, когда мы расставались, я прижалась к нему и поцеловала в щеку. Алекс не сделал ни малейшей попытки поцеловать меня в ответ, лишь слегка наклонил голову и улыбнулся. Я поняла, что если хочу перейти от дружеских отношений к любовным, то должна взять инициативу в свои руки, соблазнить его. Я наслаждалась чувством свободы: Алекс был готов отдать все, ничего не требуя взамен. Я была благодарна ему. Мне казалось, что подобное отношение ко мне говорит о том, что он любит меня. Контраст между Алексом и другими мужчинами был разителен. Я абсолютно не приняла во внимание, что на самом деле именно таким способом Алекс меня и добивался.

Я лежала в постели под пуховым одеялом в Заброшенном Коттедже и наблюдала за причудливой игрой теней на стене. Меня не оставляли мысли о будущем, о том, что мне предстоит принять решение. Еще через мгновение я оказалась в лодке посреди широкой реки. Лодка плыла по течению, покачиваясь на волнах. Я наклонилась и опустила руку в воду. Рыбы покусывали меня за пальцы. Поначалу их укусы не тревожили меня, но затем стало по-настоящему больно. Я с криком проснулась. Желтые светящиеся глаза смотрели на меня в упор. Я вскрикнула от ужаса. Сердце перестало бешено биться после того, как я узнала черно-белого кота, которого видела в доме священника. Я протянула руку, чтобы погладить его. Макавити отреагировал мягким урчанием.