Виктория Клейтон - Дикие сердцем

После молитвы я заставила себя съесть пюре. Чтобы не есть свеклу, я спрятала ее, положив сверху вилку и нож. На десерт Берил подала сливы с заварным кремом. У меня разболелась голова, руки и ноги отяжелели. Меня бросало то в жар то в холод.

Свитен заговорил о стихах Джорджа Герберта — богослова, который жил в семнадцатом столетии.

— У этого человека была вера, абсолютная вера. В жестоком мире, когда продолжительность человеческой жизни была коротка, свирепствовали болезни и голод, а люди подвергались немыслимым страданиям, он сумел сохранить веру незыблемой.

— Этому может быть простое объяснение, — сказала я, согнувшись на стуле так, чтобы можно было погладить кота. — И в жестоком мире человек хочет верить во что-то прекрасное и доброе.

Берил, недовольно поморщившись, сплюнула сливовую косточку в тарелку.

— Иными словами, люди принимали желаемое за действительное?

— Я нисколько не сомневаюсь: обычный самообман. Никто не может быть уверен в существовании Бога, — попыталась я пояснить свою мысль.

— Мне очень приятно говорить о подобных вещах. Никто из моих прихожан не интересуется вопросами мироздания. Даже епископ… — Свитен замолчал и с тревогой посмотрел на жену.

Берил гневно швырнула на стол салфетку. Ее лицо покраснело, глаза сузились.

— Ты полагаешь, что можно вести подобные разговоры? Мисс Сванн озвучила свои нетрадиционные, я бы сказала порочные воззрения, но ты не должен был поддерживать эту тему. Помни о своем сане!

— Но, моя дорогая, у Фредди есть право на собственное мнение. — Ресницы Свитена задрожали — его охватил ужас. — Должен заметить, что ее слова резонны и она искренна.

— Не верю своим ушам! — Берил рывком отодвинула кресло и вскочила на ноги с видом оскорбленного достоинства. — Ты смеешь утверждать, что если я не подвергаю сомнению существование Создателя, то неискренна и неразумна? Я ухожу в свою комнату. До свидания, мисс Сванн. Не хочу кривить душой, говоря, что надеюсь снова с вами увидеться. — Она яростно хлопнула дверью.

В этот момент Берил была настолько похожа на миссис Прауди, что я не смогла сдержать улыбку.

— Простите ее, дорогая Фредди! Это я во всем виноват. Берил немного разнервничалась.

— Ничего страшного. — Сейчас меня абсолютно не волновало состояние Берил. Тело словно налилось свинцом, все суставы ломило. — Мне очень жаль, но я должна возвращаться домой. Я имею в виду в Заброшенный Коттедж. Я неважно себя чувствую. Кажется, я простудилась…

— Вы плохо себя чувствуете? Тогда вам необходимо немедленно лечь в постель. Как жаль, наша машина в ремонте. Я провожу вас.

— Очень мило с вашей стороны, — пробормотала я. — Не стоит волноваться, я справлюсь сама.

— Я настаиваю! Вы еще не освоились в наших краях. Я должен сопровождать вас!

Через полчаса Свитен, я и Хлоя стояли на развилке двух дорог.

— Я почти уверен, что нам нужно повернуть направо, — заявил Свитен и двинулся по тропе. Она была узкой, ноги утопали в грязи. Несколько раз, чтобы не промочить ноги в глубоких лужах, мы были вынуждены пробираться сквозь густой кустарник. — Фредди, вот мы и на месте. — Свитен поджидал меня с виноватым выражением лица. — Я узнал домик Барбары Уоткинс. Видишь, вон там ярко-розовое в просвете между деревьями? Мы могли бы срезать путь, если бы я не оказался таким идиотом и не заблудился.

Хлоя бегала взад-вперед, громко лаяла и махала хвостом. Она принимала наши злоключения за игру.

— Ничего страшного, — хрипло сказала я — горло ужасно болело. Я с трудом могла глотать. — Давай продолжим путь.

К сожалению, продолжить путь не получилось — дорогу преграждал ручей, чересчур глубокий и широкий для того, чтобы перейти его вброд. Черные тучи висели низко над землей, словно выжидали момент, чтобы обрушить на нас холодные потоки. Мы наконец нашли место, где ручей сужался. Свитен прыгнул неудачно и оказался по пояс в воде. Я промокла насквозь, помогая ему выбраться на берег. Опавшие листья, которые лежали на земле с прошлой осени, липли к подошвам и делали их скользкими. Я чувствовала себя как на катке. Когда мы наконец добрались до отверстия в изгороди у Заброшенного Коттеджа, моя кожа покрылась пупырышками, а волосы намокли настолько, что их можно было выкручивать.

— Заходи в дом поскорей! — заботливо вскрикнул Свитен. — Я позову кого-нибудь на помощь.

— Со мной все будет хорошо. Иди, ты весь промок, — хрипло бросила я в ответ, протискиваясь через отверстие.