Виктория Клейтон - Дикие сердцем

— И ты согласился?

— Я не могу рассказывать об этом, — Алекс улыбнулся.

— Не понимаю, почему я должна раскрывать свою душу, если ты не желаешь быть до конца откровенным?

— Потому что я тебе не интересен… пока не интересен. Вот почему.

Я промолчала. Алекс заинтересовал меня настолько, что я раньше не могла этого даже представить. Но я бы скорее вырвала себе язык, чем призналась в этом. Официант поставил на стол тюрбо для Алекса и камбалу, зажаренную на гриле, для меня. Мы пили замечательное белое бургундское. Алекс предложил попробовать тушеное мясо. Зеленый салат мы разделили на двоих. Алекс настойчиво выпытывал подробности моей жизни. Ему хотелось узнать обо мне как можно больше. Вопросы всколыхнули в моей душе воспоминания, которые я так долго прятала.

Мне было двенадцать. Я стояла в холле нашего дома и ожидала такси. Мне предстояло ехать на вокзал — поезд в первый раз увезет меня в школу. Сердце колотилось в груди от ужаса. Я перебирала вещи в дорожной сумке. Все ли на месте, ничего ли я не забыла? Огромный чемодан сдали в багаж, и он уже ехал к месту назначения. У меня осталась лишь красная сумка с умывальными принадлежностями. В сумке, завернутая в полиэтиленовый пакет, пряталась нога Еванджелины. Отец вернулся домой неожиданно рано, гораздо раньше обычного.

— Очень хорошо. Я так торопился — хотелось застать тебя дома. Все в порядке, малышка? — отец называл меня малышкой только тогда, когда Фэй не было в переделах слышимости.

— Да, все хорошо, — бодро ответила я.

Я старалась выглядеть как обычно, но в душе молила Бога о чуде. Я готова была погибнуть в автомобильной катастрофе, лишь бы не уезжать из дома.

— Моя девочка, я буду очень скучать…

Отец выглядел сконфуженным, произнося эти слова. Я прекрасно понимала, что он не искренен. Уже несколько недель Фэй рассказывала всем знакомым о том, что в сентябре отправляет меня в школу-интернат. Каждый раз, заводя разговор на эту тему, она закатывала глаза и глубоко вздыхала, словно давала понять, что ей нелегко будет выдерживать мое присутствие в оставшееся время. За день до моего отъезда Фэй приказала кухарке накрыть ужин на двоих в библиотеке. Она заказала шампанское, фуа-гра и телячьи котлеты — свои самые любимые блюда. Я случайно вошла в библиотеку и увидела пышный букет на столе.

— Фэй хочет подбодрить твоего отца, — мягко ответила кухарка на немой вопрос в моих глазах.

Мы обе понимали, что это неправда.

— Не забывай нас, пиши, — сказал отец. Он вытащил записную книжку. — Напомни, когда в школе первый родительский день, чтобы я смог навестить тебя?

— Третьего октября. Но ведь ты и Фэй собирались в гости к Чаттертонам в этот день.

— Очевидно, мы что-то перепутали.

— Я слышала, как Фэй договаривалась по телефону. — Я смотрела на отца с мольбой.

Мне так хотелось, чтобы он хотя бы на этот раз топнул ногой и отказался следовать планам Фэй в мой первый выходной в ненавистной школе. Я вытащила из сумки сандвич с курицей, который приготовила для ленча, и откусила огромный кусок. Мне нужно было сделать хоть что-нибудь, что могло бы утешить меня. Отец похлопал меня по плечу.

— Мы не можем всегда делать то, что нам хочется. — Слезы покатились у меня по щекам. Сандвич застрял в горле. — Что случилось? Ты же смелая девочка. — Отец торопливо огляделся. — Я заехал в «Underwood» по пути домой. — «Underwood» был любимым ювелирным магазином Фэй. — Я кое-что тебе купил. — Отец вытащил из кармана наручные часы с овальным циферблатом и ремешком из змеиной кожи. — Посмотри, какая прелесть! — Он застегнул ремешок на моем запястье.

Часы стали первым в моей жизни украшением. Как только я увидела их на своей полной, покрытой веснушками руке, сердце сжалось, я поняла, что смогу выполнить все, что от меня требуют. Я знала, что смогу покинуть отца, и добрую кухарку миссис Поуп, и кота, который жил в соседнем доме. Я поняла, что справлюсь, что смогу ужиться с сотнями незнакомых людей. Мне уже показывали эту школу. Я хорошо запомнила мрачные классные комнаты, голые стены с облупившейся краской и всепроникающий запах дезинфицирующего раствора — он ощущался везде, даже в спальных комнатах.

Фэй вышла из гостиной. Она увидела отца и не смогла скрыть раздражения.

— Ты не сказал, что вернешься домой так рано. Когда же, наконец, приедет это такси? Что это у тебя на руке, Эльфрида? — Я опустила рукав серого школьного форменного пиджачка, но, очевидно, не достаточно быстро. — Покажи мне, немедленно!