Николас Эванс - Перевал

— Как это ужасно, — грустно произнесла Эбби.

— Думаю, что до этого не дойдет. Многие из них просто оплачивают договор аренды, но не двигаются дальше этого.

Рэй произнес это так, что сразу стало ясно: он не верит в собственные слова. Отец Тая поспешил сменить тему и спросил Эбби, как ей нравится жить в Нью-Йорке. Она ответила, что нравится, но не так сильно, как раньше. Проблема в том, что чем дольше она живет на западе, где так просторно и так легко дышится, тем сложнее ей возвращаться домой.

— Тай говорит, что ты намерена поступать в университет в Монтане, — заметила Марта.

— Точно.

— Здорово. А как относятся к твоему решению родители?

— Я им еще не говорила. Думаю, что папа не будет иметь ничего против.

— Я вам так скажу, юная леди, — вступил в разговор Рэй. — Вы держитесь в седле, как настоящая уроженка этих мест. Что-то подсказывает мне, что ваша душа здесь.

После обеда Эбби и Тай отправились в обратный путь. Когда они выехали из Шеридана, Тай сказал, что хочет показать ей кое-что, поэтому свернул с шоссе на петляющую мощеную дорогу. Впереди них поднималось облако ржавой пыли. Когда они свернули на повороте, то увидели два гигантских экскаватора, которые копали яму на холме.

— Они откапывают водный источник, — сказал ей Тай. — Когда они попадут на угольный пласт, то огромное количество воды высвободится само собой. В таком сухом месте она, конечно, нужна, но это соленая вода, поэтому в месте разлива погибнет все. Посмотри туда.

Он указал на долину.

— Видишь белые участки внизу у ручья? Это соль. Раньше здесь были луга, огромные, где-то в сотню акров. Ими владеет отец одного моего друга. Теперь они бесполезны. Когда-то в этих местах водилась форель, а сейчас нет ни одной рыбы. Все погибло. Газовые компании обносят эти участки заборами, как сейчас. Но они все равно протекают, потому что ограждения делаются кое-как, ведь им на все наплевать.

Они ехали дальше. Тай то и дело указывал на колодцы, станции оборудования нефтяных и газовых компаний, трубы и грязные проселки, которые наносили непоправимый вред девственно-чистой природе. Они проехали еще одну долину и остановились у низкого деревянного мостика, под которым вода пузырилась от присутствия в ней метана, попавшего сюда из-за бурения. Тай сказал, что однажды его друг бросил в воду спичку и весь ручей вспыхнул за секунду.

В другом месте, на опустевшем ранчо, неподалеку от заброшенного дома, он показал ей артезианские родники, которые счастливо просуществовали сорок лет, пока не появился какой-то идиот и бурильными работами в пяти милях отсюда не нарушил их природное течение.

— Разве этих людей нельзя остановить? — спросила Эбби.

— Как их остановишь? Здесь действует группа протеста, но проблема в том, что люди считают, будто бурильные работы идут на пользу городу. Создание рабочих мест, деловая активность магазинов, но все это чушь собачья. Компании нанимают дешевую рабочую силу, да еще и нелегально, и в результате город получает только кучу проблем.

— Неужели Монтану ждет такая же судьба?

— Пока нет, но доберутся и туда.

После этого Тай замолчал. Проехав на север, а затем свернув на запад, они продолжали путь под грустную песню Стива Эрла. Бледное солнце медленно исчезало в облаках. Тай сказал, что, похоже, погода переменится. Эбби не могла вспомнить, когда последний раз видела его таким подавленным и несчастным. Он включил фары, и Эбби потянулась к нему, потрепав его по шее.

— Еще два дня, — произнес он, — а потом ты уедешь.

Первые капли дождя тяжело ударились о лобовое стекло.

— Я вернусь, — пообещала она.

Дождь шел целый день в пятницу и большую часть дня в субботу. Только самые большие энтузиасты, и Эбби, как всегда, в их числе, выезжали в эти дни на верховую прогулку. Те, кто не хотел выезжать верхом, надевали свои плащи и отправлялись вниз к ручью, чтобы прогуляться по размытым лесным дорожкам. Большинство же просто сидели по домам, читали или играли в «Монополию».

Пока Эбби каталась на лошадях или навещала Тая в конюшнях, чтобы «помочь» ему, Джош проводил все свое время с ребятами Делсток. Они часто просиживали в домике Лейн и Райана, потому что их родители не устраивали скандалов по поводу беспорядка. Они слушали записи и обсуждали темы, которые обычно интересны в их возрасте, — от мира во всем мире и лака для ногтей до рок-музыки и пирсинга в носу. Разомлев, они сидели на диванах в ленивых позах. Джош при каждой подвернувшейся возможности оказывался рядом с Кэти Брэдсток, как было и в этот раз.