Николас Эванс - Перевал

Ева уже была одета. Солнце высвечивало полоски пыли позади нее. Он приподнялся и взял телефон. Она поцеловала его в лоб и вышла, предупредительно оставив чашку кофе на прикроватном столике. Он слышал, как ее позвал из кухни Пабло. Бен нажал зеленую кнопку и сказал: «Алло!»

— Бенджамин?

Голос Сары звучал сдавленно и хрипло. Он едва ли мог узнать ее. Но она была единственной, кто называл его Бенджамин.

— Моя дорогая…

Она уже не один раз ругала его за то, что он позволял себе так обращаться к ней: «Кем бы я для тебя ни была, Бенджамин, но уж, конечно, не твоей дорогой». Однако после стольких лет совместной жизни отказаться от укоренившейся привычки было очень сложно. На этот раз Сара даже не дала ему произнести это слово до конца.

— Что случилось? — перебила она. — Это касается Эбби? Они нашли ее?

Его поразило, что она знает, о чем будет идти речь. Хотя, с другой стороны, их общение в последние годы сводилось только к обсуждению их детей. Затем Бен осознал, что Сара, конечно, подразумевает живую Эбби. Она ждет их дочь живой. Он сделал паузу, не в силах произнести хотя бы слово.

— Сара…

— Ради бога, Бенджамин! Скажи мне!

— Она мертва.

— Что?!

Последнее слово она произнесла на вдохе, так что нельзя было разобрать почти ни звука. Как он мог так обрушить эту весть на нее? Кендрик поступил совсем по-другому. Бен снова замолчал. Затем, тяжело вздохнув, продолжил:

— Они нашли ее тело в Монтане. Где-то в горах.

— Нет, Бенджамин, нет. О нет, нет…

В трубке послышались рыдания. Она хотела сказать что-то еще, но не могла. Ее плач был столь ужасным, что он начал говорить, лишь бы не слышать рыданий Сары. Бен произносил фразу за фразой, стараясь казаться спокойным и хладнокровным. Он объяснил ей, что был сделан анализ ДНК, что уже сверили отпечатки пальцев, что им, как родителям, придется принимать целый ряд важных решений, пока она не закричала в трубку, чтобы он замолчал. В этот момент его голос сорвался, он потерял над собой контроль, как будто его слова опустошили его, забрав последние силы.

Разделенные расстоянием в тысячи миль и пропастью, которую не преодолеть даже на сверхскоростном самолете, бывшие супруги зарыдали в один голос. Они оплакивали молодую жизнь, у истоков которой стояли, которую любили и которую потеряли.

Дом ритуальных услуг, как объяснили Бену, был недалеко от аэропорта в Миссоле. Он решил, что отправится туда сразу, как только закончится его полет. Он не стал говорить об этом Саре, хотя, возможно, надо было дождаться ее приезда из Нью-Йорка, чтобы пойти туда вместе. Но когда он приземлился и включил свой телефон, то увидел сообщение: она прилетит более поздним рейсом. Бен понял, что Сара не попадет в Миссолу до самого вечера, а к этому времени дом ритуальных услуг уже будет закрыт. Это означало, что ему придется ждать до самого утра. Он не мог.

Несмотря на заверения Кендрика, что опознание было проведено и они уверены в результате, у Бена теплилась надежда, что все же произошла какая-то ошибка. Он однажды читал о таком случае: кто-то перепутал образцы анализов и подписал их неправильными именами. Ему надо непременно убедиться самому, увидеть ее собственными глазами, узнать свою Эбби.

Он взял с собой только все самое необходимое, поэтому был первым, кто выходил со своим ручным багажом из самолета. Молодая женщина поприветствовала его словно старого друга, но, возможно, их просто профессионально обучают.

— В отпуск? — доброжелательно поинтересовалась она.

— Нет, я здесь, потому что мне… надо увидеть мою дочь.

— Это чудесно. Она учится в университете, не так ли?

— Да, училась.

Уже через несколько минут все формальности с бумагами были позади. Ему сообщили номер машины и вручили документы и ключи.

— Полный набор. Желаю приятно провести время.

Бен поблагодарил женщину и прошел сквозь двойные стеклянные двери.

Небо, все в серых тучах, низко нависло над городом, а воздух был теплым, как бывает перед дождем. Эбби часто говорила, что погода в Монтане словно коробка ассорти — не знаешь, какую точно конфету вытянешь. Он вспомнил свой первый визит в Миссолу больше пяти лет назад, когда он и Сара ехали сюда, чтобы навестить дочь, ставшую студенткой университета. Был конец октября. Когда они прибыли, термометр показывал двадцать пять градусов, а на следующее утро, проснувшись, Куперы увидели, что выпал фут снега. Им пришлось выходить и срочно покупать теплую одежду. Бен вспомнил, что в тот день они приобрели для Эбби лыжную куртку, которая стоила больше двухсот долларов. Бог мой, какая же она была в ней красивая! Такая уверенная в себе, радостная и счастливая.