Лесли Пирс - Секреты

Вскоре после этого гости ушли. Адель слышала, как Майкл извинялся перед ними в холле, подавая им верхнюю одежду. Она думала, что он извиняется за нее, и от этого плакала еще сильнее.

Она слышала, как он вернулся в гостиную, и пошла за пальто, чтоб уйти отсюда навсегда. Но когда она уже в пальто выходила из кухни, из холла навстречу ей вышел Майкл, неся поднос с рулетиками.

— Прости, Адель, — сказал он, и его губы задрожали. — Это было ужасно для тебя. Она, конечно, напилась и сидит в кресле без чувств. Бог знает, что подумали ее старые друзья, завтра это разойдется по всей округе.

Он завел Адель обратно в кухню и усадил ее за стол. Его лицо было белым и напряженным, но он вытер ей глаза носовым платком и поцеловал в лоб.

— Я не должен был подвергать тебя этому, — сказал он. — Она уже вела себя так раньше?

Адель не сказала ему правду лишь потому, что у него был очень обеспокоенный вид. Он не заслуживал того, чтобы выслушивать правду о своей матери вот так, в канун Рождества.

— Бывают неприятные моменты, — только и смогла она сказать и сняла пальто, потому что поняла, что не может бросить его одного разбираться с матерью.

— Но это было в прошлом году, — пробормотала Адель себе под нос, когда подняла пустую коробку от елочных украшений, чтобы убрать ее. — В этот раз так не будет.

В этом году в мире произошло столько всего, что даже эгоцентричная миссис Бэйли была вынуждена признать, что она не единственный человек с проблемами в этом мире. В январе умер король Джордж, и вся страна погрузилась в траур. Только прошел траур, как газеты начали печатать рассказы о романе короля Эдварда с замужней американкой Уоллес Симпсон. В июле в Испании вспыхнула гражданская война, Муссолини планировал покорить весь мир, а рокот недовольства в Германии становился все громче. Две сотни людей прошагали от Джэрроу в графстве Дерхам до Лондона с петицией по поводу семидесяти пяти процентов безработных в их городе. Потом, наконец, лишь несколько недель назад король Эдвард решил отказаться от трона, чтобы жениться на Уоллес Симпсон, и вся страна находилась в переполохе и горячих дебатах.

Адель сомневалась, что миссис Бэйли по-настоящему озабочена судьбой страны или менее привилегированными людьми, чем она, но она стала значительно спокойнее. Ее истерики, скандалы и сильные запои происходили все реже. Похоже, она даже примирилась со своим положением брошенной жены, потому что велела переклеить обои в гостиной и столовой на свой вкус. Адель не понравились темно-красные обои в полоску в столовой, потому что комната выглядела слишком мрачной в дневное время, но розово-зеленая гостиная стала красивой. Миссис Бэйли также занималась кое-какой добровольной благотворительной работой вместе с несколькими другими женщинами, а весной ездила с одной своей старой подругой на неделю во Францию.

Но по-прежнему бывали времена, когда она забиралась в постель и не хотела вставать. Она все еще не ценила того, как тяжело работала Адель. Но на день рождения Адель в июле, когда ей исполнилось семнадцать лет, она подарила ей маленький серебряный медальон на цепочке. Она просто сказала: «С днем рождения» — и ничего больше, но Адель подумала, что, может быть, она, как бабушка, не умеет выражать свои чувства.

В этот раз Майклу каким-то образом удалось уговорить своего брата Ральфа, его жену и детей, а также мистера Бэйли приехать на Рождество. Они намечали приезд на завтра, канун Рождества, и Адель очень надеялась, что семья сможет уладить свои разногласия.

— Я не ждала тебя сегодня! — удивленно воскликнула Хонор, когда на следующий день после обеда Адель зашла в коттедж.

Адель сняла пальто и стряхнула с него капли дождя, прежде чем закрыть дверь.

— Мне просто нужно было увидеть тебя, — сказала она.

— В чем дело? — спросила бабушка, выбираясь из кресла.

— Ни в чем, — успокоила ее Адель. Она подняла корзинку, которую держала в руках, поставила ее на стол и вынула оттуда ярко упакованный подарок, маленький пудинг в фарфоровой формочке, пакет с мандаринами и коробку из жесткой фольги. — Я просто принесла тебе это на завтрашнее утро, — сказала она.

— Ты хочешь сказать, что завтра не придешь? — сказала бабушка, и по ее тону Адель догадалась, что инстинкт не обманул ее и бабушка чувствовала себя очень одиноко.

— Конечно приду после обеда, — сказала Адель и протянула руку, ласково дотронувшись до бабушкиной щеки. — Я бы ни за что не оставила тебя на Рождество одну, даже если бы Уоллес Симпсон зашла ко мне в гости, чтобы отдать парочку своих старых платьев.