Лесли Пирс - Секреты

— Я этого не сделаю, — упрямо сказала Адель. — Я еще не закончила чистить ванную и не приготовила вам ужин. Когда закончу, я уйду, но не раньше, потому что я обещала Майклу находиться здесь до семи. И я вернусь следующим утром, и следующим, пока у вас не появится нормальный персонал, нравится вам это или нет. А знаете почему? Потому что ваш сын убежден, что, если оставить вас одну, вы не встанете с постели и умрете от голода.

С этими словами Адель круто развернулась, вышла из гостиной и пошла наверх заканчивать с ванной комнатой.

И только намного позже, когда она наконец ушла в семь часов, оставив миссис Бэйли за ужином, она поняла, какой была дерзкой.

Устало шагая домой вниз по холму, Адель поняла, что не пожалела ни об одном сказанном слове. Она знала, что хорошо потрудилась и что никто, сколько бы у него ни было денег и власти, не имел права обращаться с другим человеком как с личным рабом.

Только несколько недель назад бабушка рассказывала ей, как она росла. Хотя ее отец — директор школы — был не богат, для девочек из среднего или высшего класса было немыслимо работать. Хонор проводила дни за шитьем, чтением и игрой на пианино. Она говорила, что до того дня, как девушка выходила замуж, ей даже не разрешалось разговаривать с молодым человеком без компаньонки.

Война 1914 года изменила все. Те женщины, которые раньше находились взаперти, вдруг становились медсестрами, водили санитарные машины или заведовали вагонами-чайными для войск на вокзалах. Как только они вкусили свободы, они не захотели возвращаться к старому порядку и сидеть дома, ожидая, что представится приличный жених. И приличных женихов было не так-то много — об этом позаботилась война.

Бабушка также объяснила, что именно война освободила девушек из рабочего класса от жизни в повиновении и тяжелой работы в услужении, одном из немногих вариантов работы для них. Вдруг возникло множество других возможностей на фабриках и в конторах, и все эти варианты были более привлекательными, чем топить печь, готовить и убирать для богатых.

Возможно, подобных мест уже не было так много, но Адель знала, что ей нельзя начинать испытывать благодарность к миссис Бэйли за то, что та разрешила быть ее золушкой.

Она должна помнить, что делает этой женщине одолжение, И получает некоторое представление о том, как живут и ведут себя богатые люди. Как только возникнет возможность настоящей работы, она уйдет.

Адель перешла в другой конец комнаты, чтобы посмотреть на общий эффект от рождественской елки, которую она только что закончила украшать. Елка была больше семи футов высотой, и она поставила ее в нише рядом с камином и обернула бочонок, в котором стояла елка, красной жатой бумагой.

Она довольно улыбнулась. Серебряная мишура отлично задрапировала елку, стеклянные шары висели на одинаковом расстоянии друг от друга, и рядом с каждым была прикреплена маленькая свечка, чтобы ее пламя отражалось в шаре, когда свечи зажгут, точно так, как она видела в одном из журналов миссис Бэйли. Ей даже удалось ровно прикрепить фею на верхушке — это был просто подвиг, учитывая то, что она стояла на стуле и тянулась через колючие ветки.

Она с оптимизмом ожидала, что Рождество будет счастливым, не таким, как в прошлом году, когда этот день был совсем жалким. Но сейчас, через шестнадцать месяцев работы у миссис Бэйли, она почувствовала, что прошла долгий путь. Она не только знала массу всего по поводу ведения домашнего хозяйства, она еще хорошо узнала свою хозяйку и научилась распознавать опасные признаки, которые предвещали беду.

Бабушка сказала, что Адель по глупости осталась больше чем на неделю и как по проклятию продолжала работать там и дальше. Возможно, она была права, потому что миссис Бэйли, похоже, была самой трудной, эгоистичной и глупейшей женщиной на свете. Она была красивой, богатой, по представлению Адель, и довольно обаятельной, когда хотела, но это случалось не часто.

Адель потеряла счет истерикам, которые эта женщина закатывала в первые несколько месяцев. Каждый день она готовилась к тому, что ее будет ждать, когда она откроет входную дверь. В первые несколько недель миссис Бэйли часто швыряла поднос с ужином об стену в гостиной. На следующее утро Адель приходила и обнаруживала застывшую массу из остатков ужина вместе с осколками посуды и какой-нибудь разбитой статуэткой. Миссис Бэйли явно оскорблялась, что некому было отнести поднос с посудой в кухню.