Лесли Пирс - Цыганка

Как только Бет закончила одеваться, в комнату вошел Джек. В руках он держал сумки, свою и Сэма. Не говоря ни слова, он поставил их на пол и принялся складывать платья Бет на кровать и сворачивать, чтобы упаковать в ее саквояж.

— Значит, нам придется бежать отсюда ночью, как разбойникам? — спросила Бет. — И ни слова благодарности Перл за все, что она для нас сделала?

— Мы напишем ей письмо с извинениями, сказал Сэм, торопливо собирая ее вещи и укладывая их в саквояж. — Прости меня, сестренка.

Не прошло и десяти минут, как все трое с сумками и скрипкой торопливо шли по темной улице, чтобы за углом встретить кеб.

Он был уже там. Когда они подошли к экипажу, из него выпрыгнул Тео, а конь начал бить копытом.

— Прости меня, Бет, — сказал он, помогая ей забраться внутрь. — Так или иначе, это и моя вина.

— Куда мы едем? — спросила Бет, когда кеб тронулся.

— Туда, куда идет ближайший поезд, — ответил Тео.

— Я до смерти замерзла, — сказала Бет, плотнее укутывая шею шарфом. Они шли с вокзала в Монреале. — Если здесь так холодно уже в сентябре, то каково же будет в середине зимы?

Первый поезд из Филадельфии шел в Нью-Йорк, но, как заметил Джек, останавливаться там было бы неразумно, так как в этом городе их скоро нашли бы.

Высадившись на вокзале Гранд-сентрал, они узнали, что поезд в Канаду отправится всего через пару часов. По словам Тео, это было идеальное место, чтобы избежать американского правосудия.

— Мы недолго там пробудем. Просто подождем, пока все уляжется и мы сможем вернуться, — небрежно сказал он.

— Нам нельзя возвращаться в Филадельфию или в Нью-Йорк, — заметил Джек. Он был одет только в тонкий пиджак и дрожал от холода. Его пальто так и осталось висеть на двери в доме Перл.

— Но Западное побережье Америки нам подойдет. Это достаточно далеко, и там тепло.

С тех пор как они сбежали из Филадельфии, прошло тридцать часов. Они все замерзли и устали. Никому так и не удалось поспать хотя бы полчаса. Бет казалось, что ее кожа, волосы и глаза засыпаны песком. Монреаль выглядел ничуть не менее цивилизованным, чем любой другой город, но девушка не ожидала, что здесь так холодно.

— Тут не так уж и холодно, тебе это просто кажется из-за усталости, — сказал Тео, взяв Бет за руку. — Мы отыщем отель, Горячая ванна, завтрак и сон смогут все исправить.

— Ничто не сможет исправить убийство, — горько ответила она.

— Но это была самозащита, — возразил Тео. — Тот человек приставил нож к моему горлу и собирался пустить его в ход. По моему мнению, Сэм герой — он спас мне жизнь.

Позже Бет проснулась и обнаружила, что ее обнимает Тео. На несколько мгновений ей показалось, будто она в его кровати в Филадельфии, и девушка лежала, наслаждаясь теплом и прислушиваясь к его легкому дыханию. Но затем Бет все вспомнила и ее захлестнула злость, которую ей удавалось сдерживать в поезде.

Было совсем темно, но она не знала, утро сейчас или поздняя ночь, Бет хотелось растолкать Тео и потребовать объяснений. И время интересовало ее в последнюю очередь. Но подумав, она решила сначала привести свои мысли в порядок.

Бет высвободилась из его объятий и встала с кровати. Затем взяла одеяло, завернулась в него, подошла к окну и приподняла край занавески, чтобы посмотреть на улицу.

На улицах, где днем было не протолкнуться из-за телег, кебов и людей, сейчас царила тишина. В магазинах и расположенном напротив салуне не горел свет, вокруг не было ни души. Но на верхних этажах по другую сторону улицы кое-где светились окна, и Бет решила, что сейчас уже одиннадцать.

Сэм с Джеком спали в соседней комнате. Тео записал Бет как свою жену. Пару дней назад ее это только обрадовало бы, но сейчас Бет не испытывала ничего, кроме раздражения.

Она не сомневалась, что Тео действительно мошенничал во время игры, несмотря на все его клятвы и заверения. Он казался слишком несерьезным, чрезмерно сочувствовал Бет, потому что ее вытащили из кровати посреди ночи, и отказался объяснить, что произошло, ссылаясь на переполненный людьми поезд.

Если бы не краткий рассказ Джека на вокзале Гранд-сентрал, Бет так и оставалась бы в неведении, потому что Сэм еще не оправился от потрясения и всю дорогу молчал.

За прошедшие несколько месяцев Джек многого добился. Кроме работы бармена он также начал исполнять обязанности вышибалы и вмешивался, когда в салуне вспыхивали пьяные драки. Вовремя своих выступлений Бет несколько раз видела его в действии. Он никогда не выказывал враждебности, но интуитивно чувствовал, когда дело шло к потасовке, и дипломатично пресекал ее на корню. Впрочем, когда эта тактика не срабатывала, Джек не боялся столкнуть лбами дерущихся и вышвырнуть их из салуна. Фрэнк Джаспер ценил его за это и часто в шутку называл «Моя правая рука».