Лесли Пирс - Цыганка

— Мне просто незачем вставать, — закончила она.

— Если ты действительно так за него переживаешь, тогда тебе лучше пойти к нему и помириться, — сказал Сэм, потирая небритый подбородок. — Но я всегда считал, что ты достойна лучшего парня, чем он.

Бет села и сердито посмотрела на брата.

— Тогда скажи мне, как я могу найти себе кого-нибудь подходящего. Хини не разрешает мне ни с кем разговаривать. Ты так и не познакомил меня ни с одним из своих друзей. И потом, это неправильно — идти к Джеку и обнадеживать его только потому, что мне не хочется оставаться одной.

Сэм задумался.

— Практически все мужчины, которые заходят к Хини, хотели бы с тобой встречаться. Но среди них тоже нет ни одного, кто достаточно хорош для тебя.

— А почему ты так решил? Могу поспорить, та женщина, с которой ты провел прошлую ночь, тоже совсем тебе не подходит, но тебя это, видимо, не волнует.

— Мужчины — это другое дело.

— Не понимаю почему, — возмущенно сказала Бет. — Если я могу выступать в нью-йоркском баре, то почему мне нельзя встречаться с тем, кого я выберу?

Сэм промолчал.

— Вставай и одевайся, — сказал он спустя некоторое время. — Мы идем гулять. Мне не нравится, когда ты грустишь.

В понедельник вечером, придя в бар Хини, Бет обнаружила, что Джек побывал здесь и оставил ей записку.

Она раньше никогда не видела, как он пишет, и корявый, похожий на детский почерк и ужасные ошибки еще раз уверили ее в том, что они росли в совершенно разных условиях. Впрочем, каким бы необразованным ни был Джек, он сумел прекрасно выразить свои чувства. Он говорил, что все равно хочет оставаться ее другом и не будет ожидать от нее большего.

Бет жалела, что обидела его, и ей сразу же захотелось написать Джеку о том, что в ее жизни всегда найдется место для него. Но она понимала, что в этом случае все вернется на круги своя и рано или поздно они снова повздорят. Поэтому лучше некоторое время вообще ничего не предпринимать.

Во вторник в магазине Иры они затеяли грандиозную уборку. Ту летнюю одежду, что была слишком потрепанной или давно вышла из моды, следовало отложить для лоточника, который торговал в Пяти Углах на Малберри-бенд. Хорошие вещи паковали в коробки, чтобы спрятать до следующей весны.

Бет была занята целый день, и в пять часов, уже надев пальто и шляпку, чтобы уходить, вдруг поняла, что за все это время так ни разу и не вспомнила о Джеке.

Она вышла из магазина, закрыла за собой дверь и сразу увидела мужчину с корабля, который стоял, небрежно прислонившись к фонарному столбу, и улыбался ей.

— Приветствую вас, мисс Осторожность! — сказал он.

Бет очень удивилась, увидев его здесь. Но интуитивно поняла, что это не случайно.

— Как насчет того, чтобы пройтись со мной и выпить чашечку кофе? — спросил он. — Конечно, если у вас нет других грандиозных планов на этот вечер.

— Но я даже не знаю вашего имени, — сказала она.

— Ну, это довольно просто исправить, — улыбнулся он. — Я Тео, Кэдоган. Друзья зовут меня Тео.

— Хорошо, мистер Кэдоган, — произнесла Бет, сдерживая смех. Ему хватило смелости расспросить людей в баре о том, где она может быть! — И что заставило вас думать, что я прогуливаюсь с малознакомыми людьми?

— А как же в таком случае вы сможете узнать их лучше? Я всего лишь предложил вам кофе, а не собирался продавать вас в рабство.

— Кто сказал вам, где меня можно найти?

— Ваш брат. И я пообещал ему, что мои намерения будут исключительно честными.

Бет не очень-то верила в его честные намерения, но Сэму Тео, видимо, понравился, потому что в противном случае он бы не сказал, где ее искать. Кроме того, Тео был очень красив и рядом с ним она чувствовала себя так, словно внутри нее лопались пузырьки шампанского.

— Но только на чашку кофе, — сказала Бет.

Час спустя они все еще сидели в кафе. Бет называла его Тео, а он ее — Бет. Она рассказала ему о событиях, которые привели ее в Америку, а он в свою очередь сообщил о том, что его отец — богатый землевладелец из графства Йоркшир. Но как младший сын Тео не мог рассчитывать на наследство.

— Отец хотел, чтобы я изучал юриспруденцию, но это так скучно. — Он картинно зевнул. — Мама считала, что мне следует стать священником, но у меня явно не было к этому призвания. Идея стать военным мне тоже не понравилась.

— Так почему же вы приехали сюда? — спросила Бет.

Он закатил глаза, давая понять, что не хочет называть истинную причину.

— Дело в Клариссе, так ведь? — рассмеялась Бет.