Лесли Пирс - Цыганка

Теперь до Доусона оставалось несколько дней пути. Реку Юкон заполонили лодки. К людям, которые спустились с горных озер, присоединилось немало старателей. Их здесь называли «старой закваской», и, насколько поняла Бет, это прозвище старателям дали из-за привычки носить за пазухой мешочек с хлебным тестом. Оно служило закваской для следующей порции хлеба. Эти мужчины были матерыми золотоискателями и провели всю зиму на своих участках возле небольших ручьев. Некоторые искали здесь золото на протяжении многих лет.

Приближаясь к своей цели, путешественники испытывали воодушевление. Люди выкрикивали поздравления, рассказывали о себе и о своих надеждах на будущее. Но Бет и ее спутники не вступали в разговор, потому что боялись сорваться, услышав упоминание о Сэме.

Бет надеялась, что люди объяснят их молчание и угрюмость ужасной жарой и назойливыми москитами, которые многим портили настроение. Бет и ее спутники не раз становились свидетелями жестоких драк и перебранок. Обычно они вспыхивали между людьми, которые вместе прошли через многое. Какова бы ни причина, выглядело это ужасно. Бывшие друзья испытывали ненависть друг к другу и продолжали путь порознь. Однажды двое мужчин перепилили свою лодку пополам, обмениваясь ругательствами. Другие подрались из-за сковородки, которую каждый считал своей собственностью. Драка продолжалась до тех пор, пока кто-то проходивший мимо не решил проблему, выбросив предмет спора в реку, чтобы он никому не достался.

Бет и ее спутники не могли понять причин этого безумия. Смерть Сэма показала им, как сильно они ценили друг друга и как мало придавали значения материальной стороне.

Теперь ночь не наступала вообще, лишь в полночь сгущались легкие сумерки, а в два часа утра снова становилось светло как днем. Они причалили к берегу только на время, необходимое для того, чтобы разжечь костер и приготовить пищу, а затем снова перебирались на плот. Тео и Джек спали по очереди. Им не то чтобы хотелось первыми добраться до Доусона — он потерял для них привлекательность. Просто нужно было чем-то заняться, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Теперь, когда было уже слишком поздно, они поняли, что именно Сэм с его энтузиазмом, добродушием и неиссякаемым оптимизмом являлся сердцем их небольшой компании. Без него им просто не о чем было говорить.

Утром 12 июля Бет дремала, сидя на корме плота, когда ее разбил крик Джека.

— Это Доусон! Мы наконец добрались!

Никто не знал точно, где расположен город, и последние два дня они пристально рассматривали берега, боясь, что заметят его слишком поздно и их снесет вниз по реке сильным течением. Но вот плот миновал каменный утес и перед ними возник овеянный легендами «золотой» город.

Бет не задавалась мыслью о том, на что он будет похож. Но в действительности россыпи палаток, деревянные хижины, магазины с фальшивыми фасадами и огромные горы бревен не очень-то отличались от таких же в Скагуэе. Даже черная топкая грязь казалась знакомой.

Но, в отличие от Скагуэя, здесь грязь начиналась на берегу и покрывала улицы небольшого города, а деревянных тротуаров или хотя бы досок и камней, по которым можно было бы ходить, нигде не было видно. В грязи вязли лошади и повозки, а люди тщетно пытались тащить по ней тяжело груженные сани.

Позже стало известно, что несколькими неделями ранее, когда лед начал таять, город пережил наводнение и те хижины, которые были построены рядом с берегом, унесла река. Но видимо, здесь, в Доусоне, подобное считалось мелкой неприятностью, и стоило появиться лодкам, груженным провизией и особенно долгожданной роскошью вроде яиц, виски и газет, как на грязь на улицах перестали обращать внимание.

Бет, Тео и Джеку удалось найти незанятое место у берега, чтобы причалить. Затем все пошли на окраину города. Только здесь можно было бесплатно поставить палатку. По слухам, в городе месячная плата за комнату достигала сотни долларов, а цены на товары были просто немыслимыми.

— Хорошо, что я взял с собой гвозди, — сказал Джек, указывал на вывеску, предлагавшую гвозди по восемь долларов за фунт. — Не то чтобы я собирался их продать — они нам понадобятся для постройки собственного дома.

— Может, мне удастся выгодно продать привезенные с собой шелк и атлас, — задумчиво сказала Бет. Еще в Скагуэе она поспорила по этому поводу с ребятами, которые предлагали ей взять что-то более полезное. Но Бет настояла на своем: она считала, что здешние женщины с радостью купят ткань на платья, Судя по запятнанной унылой одежде большинства виденных здешних жительниц, она не ошиблась.