Максин Барри - Ловушка для Лиса

— Правильно, — оживленно согласилась она, но тут же сникла. — Я не знаю, сколько придется заплатить.

Питер рассмеялся.

— Уж об этом ты, голубка, не тревожься. Каролина Хейден платит мне солидное жалованье, так что с голоду мы не умрем.

— И где же я буду жить?

— У меня, — сказал он уверенно и уже осторожней прибавил: — Если захочешь, конечно.

— Захочу, — кивнула Милеа. — Но где же ты живешь? Здесь или на Лаоми?

Питер вдруг словно очнулся от волшебного сна. Ведь все эти события могут отразиться на его работе, промелькнуло у него в голове. И все же Милеа куда важнее всех на свете секретных проектов!

— По правде говоря, голубка, вот уже лет семь я почти безвылазно живу здесь, на Аоху. Я тебе слегка приврал, сказав, что приехал сюда в отпуск.

— О! — Милеа быстро глянула на него, почуяв какую-то тайну. — Почему?

— Здесь, на острове, у «Мира орхидей» есть лаборатория с теплицей, там-то я и работаю. Мы с Каролиной пока что держим это в секрете, понимаешь? Ну, как, хочешь поглядеть, где я живу?

— О, конечно!

— Это не дворец, — обеспокоенным тоном продолжал ирландец. — Я ведь не большой любитель домашнего уюта. Ну да ты сможешь все там переделать, как захочешь, а я найму служанку, чтобы она занималась уборкой и всякими там кухонными хлопотами, — торопливо добавил он. — Мне ужасно не хочется, чтобы ты возилась с грязными тарелками. Ты ведь не привыкла к этому…

— Питер! — от души расхохоталась Милеа. — Прекрати нести чепуху и поскорее отвези меня домой!

Дорога, ведущая к новому дому, ее просто восхитила. Вначале «лендровер» долго ехал через лес, потом по долине, где на много миль не было ни души. Первым признаком человеческого жилья стал забор с натянутой над ним колючей проволокой, на котором висела табличка: «Поместье Эббота. Посторонним вход воспрещен».

Когда Питер вышел из машины, чтобы отпереть ворота, Милеа заметила еще две таблички: «Осторожно, проволока под током» и «Осторожно, злые собаки».

Она не сказала ни слова, пока Питер не въехал за ворота и не запер за ними замок. Девушке казалось, что она стала участницей голливудского триллера.

Когда Питер снова уселся за руль, она с некоторой опаской глянула на него.

— Здесь и вправду живут злые собаки?

— Нет, — рассмеялся он.

— А проволока действительно под напряжением?

— Немножко, — пожал плечами Питер.

Милеа прыснула.

— То есть как это?

— Ну… убить не убьет, но пальчики подпалит.

— Ух ты! Чем же ты тут занимаешься, Питер О’Рили? Работаешь на правительство?

Ирландец разразился смехом.

— Жаль тебя разочаровывать, детка, но я не Джеймс Бонд. Я просто выращиваю в теплице кое-какие орхидеи.

Милеа прижалась к нему.

— Это хорошо. Джеймса Бонда вечно окружали всякие смазливые шпионки, а я хочу, чтобы ты был только моим!

Они проехали через густую рощу, и вдруг деревья расступились, открыв взгляду небольшую прогалину.

Исследовательский комплекс был невелик, но хорошо обустроен. Здесь располагались оранжерея, длинное приземистое здание лаборатории и маленькое скромное бунгало зеленого цвета, крытое соломой. Стены и крышу его увивали плети обильно цветущего вьюнка, и в лунном свете домик казался сказочным, напоминая жилище семи гномов.

— О, Питер! Здесь просто замечательно! Мне понравится тут жить, честное слово!

Облегченно ухмыльнувшись, Питер затормозил у крыльца бунгало. Кухонная дверь вела в небольшое помещение. Там стоял электрогенератор, снабжавший током весь дом.

— Хочешь чаю? — тоном радушного хозяина предложил он.

— С удовольствием.

Милеа улыбалась, глядя, как Питер заваривает чай, но в глубине души не могла отделаться от мысли, что он еще что-то от нее скрывает.

— Что это такое? — наконец спросила она.

— Мой дом, — не сразу ответил Питер. — Не дворец, конечно.

— Для нас — дворец.

— Но твой дедушка… Тебе нужно будет с ним помириться. Я не хочу, чтобы ты лишилась своего единственного родственника.

— Этого и не случится. Вот увидишь, он скоро остынет. Нулоки об этом позаботится. — Она в нескольких словах рассказала Питеру о старом дворецком, который стал ей вторым дедом. — Вот увидишь, все уладится.

— Хорошо бы, — вздохнул Питер, протянув ей дымящуюся чашку. — Мне тяжело думать, что ради меня ты отказалась от наследства и титула.

— А ты и не думай, — твердо сказала Милеа, стараясь, чтобы голос ее прозвучал как можно уверенней. — Так или иначе, это ничего не изменит. Нелегко, знаешь ли, всю жизнь прожить в окружении легенд о королевах-воительницах и легендарных орхидеях, не говоря уже о династических браках. Я хочу жить нормальной жизнью, вот и все.