Миранда Гловер - Шедевр

— Ты проводишь меня?

— Неужели ты считаешь, что я позволю главному шедевру из моей коллекции уехать без сопровождения?

Я вдруг поняла, что страшно нервничаю. Аукцион и последовавшая за ним бурная вечеринка опустошили меня.

Эйдан заверил меня, что все мои вещи отвезут прямо в аэропорт, а я могу посвятить весь день отдыху и ничего не делать, если мне так хочется.

— А ты?

— Я буду рядом, — пообещал он.

Мое лицо появилось на первой полосе воскресного номера газеты. Моя продажа стала настоящей сенсацией. В статье подробно рассказывалось об аукционе, хотя никто пока не знал, кто покупатель и куда я направляюсь. Недостающие части мозаики «Продажа Эстер Гласс» будут пестреть на страницах газет еще в течение недели, как и было запланировано. Вчера по пути в Сохо нам с Эйданом удалось избавиться от журналистов, и сейчас нас никто не беспокоил. Я прослушала автоответчик. Кэти была в галерее, и отдел по связям с общественностью отвечал на все звонки. Мы выкрали у жизни этот день, чтобы побыть вместе. В шесть часов вечера мы приняли душ и оделись. Я надела сверху свою бурку, а Эйдан — темные очки и куртку с капюшоном. После этого мы, никем не замеченные, вышли в Китайский район. Черный «Мерседес» доставил нас в Хитроу. Никто не обращал на нас внимания.

На заднем сиденье автомобиля я сняла бурку и положила голову на колени к Эйдану.

— Я совершенно измотана.

— Вы можете отоспаться в самолете, мадам. Вспомните, ведь вы летите первым классом.

Я улыбнулась тому, что он говорил со мной так, словно я была моделью Энгра. Эйдан с рассеянным видом гладил меня по волосам и смотрел в окно на машины под моросящим дождем. На его лице застыла улыбка.

— О чем ты думаешь?

— Я просто вспомнил день, когда мы познакомились.

— Да?

— Я заплатил за твои работы где-то одну пятую той цены, за которую они были проданы после выставки.

— Это все, чем я для тебя являюсь. Качественным товаром.

— Правильно.

— И как, по-твоему, я стоила того, чтобы вложить в меня деньги?

— Я бы сказал, что ты намного превзошла мои ожидания.

Я раздумывала над его словами. Сейчас мне казалось, что Эйдан прав. Моя карьера во многом сложилась благодаря ему.

— Эст, — сказал он и замолчал.

— М-м?

— У меня для тебя маленький сюрприз.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Я полечу с тобой.

— Но ты не можешь, — ответила я первое, что пришло в голову.

Эйдан чуть смутился, но его голос звучал так же решительно.

— Я думал, ты будешь рада. Мне надо провести переговоры с Грегом. Так что, если я понадоблюсь тебе — я буду рядом.

— Мне не нравятся сюрпризы. Они не оставляют мне времени на подготовку, — сурово сказала я. — Я должна сама сделать по крайней мере эту часть проекта. Ты ведь понимаешь, что это мой эксперимент.

Голос Эйдана прозвучал несколько раздраженно:

— Подумай вот о чем. Я отдаю тебя коллекционеру на целую неделю. И я сам везу тебя. Это не такая уж редкость для столь дорогого произведения искусства.

Я вдруг почувствовала, что меня загнали в угол. Это был мой собственный проект.

— Может, ты и мой агент, Эйдан, но ты, черт подери, не являешься моим владельцем, — прорычала я.

Он молча смотрел в окно. Затем у него зазвонил телефон.

— Алло? — произнес Эйдан, и я ощутила, как его тело напряглось. — А, Бен. Поздравляю тебя. Она здесь, передаю трубку.

Он дал мне телефон. Мое сердце стучало в бешеном ритме.

— Привет, Эстер. Я рад, что смог предложить достаточную сумму.

Мне было странно слышать этот незнакомый голос, такой далекий, но вместе с тем четкий и уверенный.

— С нетерпением буду ждать встречи, — ответила я, — что мне делать, когда я прилечу в Нью-Йорк?

— Я пришлю машину. Не стоит ни о чем беспокоиться.

В трубке послышались чьи-то голоса. Бен с кем-то быстро говорил.

— Извини, Эстер, мне надо идти, — сказал он. — Приятного полета. Увидимся, когда ты приедешь.

Он повесил трубку прежде, чем я успела что-либо ответить. Я молча протянула телефон Эйдану и уставилась на дождь.

Во время полета я то спала, то смотрела в иллюминатор направляющегося на запад самолета; небо превращалось из серого в угрожающе-лиловое. Эйдан не обращал внимания на мое настроение, он был занят воскресной прессой, которую изучал от корки до корки. Не то чтобы я не хотела видеть его рядом, но ведь предстоящая неделя посвящалась серии «Обладание», а не нашим отношениям. Меня всегда возбуждала мысль оказаться в совершенно неизвестной обстановке. А вместо этого Эйдан, казалось, уже обо всем договорился, и мне остается лишь следовать его планам.