Миранда Гловер - Шедевр

Я размышляла о том, как драматически обыграю историю Юдифи. Ее будет так же непросто передать, как Викторину и Марию, а может, и еще сложнее. Она станет моим последним представлением, которое завершит неделю моей продажи. Я мысленно составила сценарий для Юдифи, шепотом проговаривая слова о том, как она коварно соблазнила Олоферна, и о последовавшем за этим убийстве. Общая идея была мне ясна, но характер представления будет зависеть от моего будущего коллекционера. Мне хотелось отдать все детали на волю случая. Это будет частный просмотр; подача образа будет тесно связана со зрителем — в зависимости от того, мужчина это или женщина, от степени сексуальной активности — по прошествии недели я буду знать о нем — или о ней — достаточно много. Чувственная, непредсказуемая и опасная Юдифь будет моим козырем в рукаве. Я использую ее для подведения итогов всех предыдущих представлений и для того, чтобы нежно — или не очень нежно — попрощаться со своим владельцем.

Как Энгр и Уистлер, Густав Климт сам придумывал костюмы для своих моделей. Они не отвечали моде того времени, но помогали отобразить характер его героинь на холсте. Юдифь изображена подчеркнуто чувственной. И Петра шьет для нее соответствующее платье. Она придумала ткань, основой для которой послужили обе картины: тонкий шелк, расписанный розовыми, зелеными, оранжевыми узорами в форме завитков, квадратор, овалов и кругов, прошитый золотой нитью. Платье будет похоже на кимоно. Но за внешней скромностью должен отчетливо проявляться образ моей героини. Незаметные ленточки на передней части кимоно развяжутся, открывая нижнее платье, вырезанное настолько низко, что едва прикрывает соски. Платье спустится до уровня пупка, а затем упадет на пол, где уже будет лежать кимоно. На шею я надену инкрустированное золотое колье, а на запястья и лодыжки — бесчисленные цепи. Женщины Климта часто не носят обуви, и мои ноги тоже будут босыми. В результате декорации объединят две темы — темы борьбы и любви, представленные в картинах художника.

Подготовка приближалась к концу. До аукциона оставалось всего двенадцать дней, и в воздухе витало всеобщее напряжение. Я испытывала воодушевление и облегчение от того, что мой план почти осуществлен. Передо мной открывались новые карьерные возможности. Беспокойство, вызванное появлением Кенни Харпера, улеглось. Он никогда уже не позвонит, и журналисты, казалось, забыли о том рисунке. Как ни странно, но я, наверное, испытываю благодарность по отношению к нему. Его повторное появление в моей жизни заставило мой ум заработать. Я стала более раздражительной, более живой, после того как он вызвал во мне этот страх; мои нервные окончания приобрели небывалую чувствительность. Теперь я ощущала, что готова вернуться в Лондон и предстать перед публикой. Время, оставшееся до аукциона, прошло в сутолоке пресс-конференций, встреч, примерках и съемках. Сценарий представления был продуман до мелочей, образы найдены. Пришло время отложить их в сторону и заняться обдумыванием того, как лучше выставить себя на продажу. Оставалось лишь два важных вопроса, которые требовали решения: прежде чем поехать на аукцион Сотби, мне нужно примерить костюмы и как-нибудь помириться с Эйданом.

Ассистенты помогли Петре донести чемоданы от лифта до моей квартиры. Эйдан должен был приехать после обеда, прибудут также Кэти, Линкольн и его оператор. Сара, Рут и Билли тоже заявили о своем желании увидеть представление. Для частного просмотра будет довольно многолюдно.

После нашей ссоры я всего один раз говорила с Эйданом, — спрашивала, когда он приезжает. Мне было грустно, но я смирилась с существующим положением дел. Я не могла позволить проблемам взять надо мной верх, когда аукцион не за горами. Я начала понимать, что, хотя и люблю Эйдана, Петра была права. Всего за одну неделю мы сможем разобраться в наших отношениях и — если это возможно — продолжить их.

Перед тем как прийти, каждый подписал договор, обязуясь до аукциона хранить все увиденное в строжайшей тайне. Мы дали понять Линкольну, что в случае невыполнения этих обязательств ему несдобровать. Я наняла специалиста, который установит оборудование и будет следить за процессом съемки. Если в течение недели после продажи серии «Обладание» что-то пойдет не так, у меня в любом случае останется эта запись.

Мы расчистили пространство и положили в центре студии большой белый ковер. Я буду использовать его во всех моих представлениях. Он сделан из нового впитывающего волокна, разработанного Национальной академией наук, и удобно сворачивается в трубу. Семь костюмов находились в специально помеченных чемоданах, ассистенты выставили их строго по порядку. Я сняла чемоданы камерой — семь великолепных произведений искусства, спрятанных в свою скорлупу. Ширма Викторины лежала запакованной рядом с ними. Это единственная деталь, которую привезли отдельно от остального реквизита.