Виктория Готти - Суперзвезда

Девочка отрицательно помотала головой:

— Мама разозлилась на нее и выгнала.

Как могла Челси бросить такого маленького ребенка совершенно одного в номере отеля! Сейчас же три часа утра! Кэсс попыталась успокоиться и сдержать гнев. Заброшенность… уж ей ли не знать это чувство. Конечно, в доме всегда кто-то был, но никто не обращал на нее внимания с тех самых пор, как Лана была убита.

Кэсс опустилась на колени. Она пыталась придумать, как же наладить контакт с девочкой.

— Я Кэсс. А как тебя зовут?

Огромные сияющие глаза изумрудного цвета наполнились слезами, и через мгновение два ручейка побежали по ее розовым щечкам. Малышка была сильно напугана, ее трясло:

— Пожалуйста, не рассказывай маме, что я открыла тебе дверь. Она очень рассердится.

— Конечно, нет, пусть это будет нашим маленьким секретом. Я знаю твою мамочку. Ее зовут Челси. Она снимается в кино, и поэтому ты здесь, правда?

Кэсс медленно протянула руку — на этот раз малышка позволила дотронуться до своей головки.

— Я ищу твою маму. Ты знаешь, куда она пошла?

— Нет, не знаю.

— А когда она вернется?

Все тот же ответ:

— Не знаю.

Кэсс и думать забыла о том, ради чего явилась сюда среди ночи. Неожиданно ее гнев по поводу отношений Челси и Рудольфо прошел, и в сердце осталась лишь глубокая жалость к этой малышке.

В темноте Челси пыталась нащупать одежду. Во рту было невыносимо сухо, голова раскалывалась. Она взглянула на часы — было полшестого утра. Полупустая квартирка Винченцо не шла ни в какое сравнение с роскошными апартаментами, к которым она так быстро привыкла, это место скорее напоминало ей жалкую клетушку Марии Хаттон, где она жила в детстве.

Найдя под кроватью свои туфли, она на цыпочках направилась к двери. Винченцо шевельнулся, но Челси была уверена, что он не проснется. Он так старался не отстать от нее в выпивке, скорее всего, он еще несколько часов проведет в таком бессознательном состоянии.

Винченцо удивил ее. Будучи настолько молодым, он оказался великолепным, опытным любовником. Конечно, это не было частью ее плана, но оказалось весьма приятным его дополнением. Убедившись, что представление, разыгранное ею в клубе, не останется незамеченным, Челси наградила себя незабываемым сексом с этим парнем. Винченцо поразил ее: приняв таблетку экстези, он любил ее всю ночь напролет. Единственным недостатком была его жалкая квартира, но Челси легко забыла об этом, выпив дешевого шампанского, купленного им по дороге. Помедлив на пороге, она в последний раз оглядела комнату, на какой-то миг ее взгляд задержался на Винченцо. События прошлой ночи были теперь не более чем воспоминаниями, быстро стирающимися из памяти.

Все еще одетая как Кэсс, Челси позаботилась о том, чтобы и консьержка, и швейцар заметили ее возращение. Она сделала вид, что не замечает затаившегося в ожидании папарацци, пока наконец не появились вспышки его фотоаппарата. Снимки Кэсс вскоре запестреют на первых полосах газет, благодаря чаевым, которые Челси щедро раздавала представителям прессы по пути в дамскую комнату в баре «У Гарри».

Как только двери лифта закрылись, Челси сняла парик и запихнула его в кожаную сумочку. Она поправила волосы и посмотрелась в зеркальную стену лифта. Когда лифт прибыл на нужный этаж, бал был окончен, часы пробили двенадцать и Золушка вернулась домой.

Роджер долго был в своем кабинете. Он только что прочел еще одну статью об успехах Кэсс, и его тревога возросла. Подняв трубку старомодного телефона, он набрал номер Джеймса.

— У нас проблема, — мрачно заявил Роджер, крепко сжимая трубку. — Рей сказала, что Кэсс нашла дневник. Я думаю, у нее не отнимет много времени сложить два и два. Мы должны опередить ее.

Немного помедлив, Джеймс спросил:

— Так что ты предлагаешь?

— Мой секретарь забронирует мне билет на ближайший самолет в Венецию.

— Погоди минутку. — В голосе Джеймса послышалось недовольство. — Ты не в том состоянии, чтобы путешествовать. Доктора…

— К черту докторов! — Роджер закрыл глаза и потер переносицу. — Ты не имеешь права давать мне советы. Ты же мой адвокат, а не терапевт.

— Давным-давно ты поклялся мне, что, если дойдет до этого, ты расскажешь ей всю правду. Я уверен, это было бы лучше для тебя… и для Кэсс тоже.

— Да разве ты не понимаешь, Джеймс? Если Кэсс узнает правду, со мной все кончено.

Роджер положил трубку и немедленно позвал Рей: