Виктория Готти - Суперзвезда

Кэссиди подумала о Рудольфо, о своем коллеге, лучшем друге, любовнике. Вчера она звонила ему в Нью-Йорк, умоляя приехать в Лос-Анджелес, помочь ей с «Опасными желаниями». Он согласился, но теперь она сомневалась, что это была хорошая идея. Она доверяла его способности руководить — он всегда хотел быть директором художественного фильма, — но в личном плане он постоянно требовал, чтобы Кэсс зависела от него. Достаточно ли она любила Рудольфо, чтобы относиться к нему так, как он хотел? Ей было трудно ответить на этот вопрос. Конечно, она могла на него положиться, зная, что он всегда готов ей помочь, чего в ее жизни прежде не было никогда, но ей казалось, что из них вряд ли получилась бы хорошая пара. Одно она знала: Рудольфо был абсолютно незаменим, если она собиралась успешно снять этот фильм.

Ее мысли вернулись к Джеку Кавелли, а затем к Челси Хаттон. Они были любовниками — это очевидно. Но почему-то ей казалось, что они не очень подходили друг другу. Кэссиди засмеялась. Неужели она ревнует? Тем не менее эта Хаттон была еще одной жестокой шуткой судьбы.

Их, возможно, случайная встреча на кладбище казалась приятной, по крайней мере поначалу. Но во время приема Челси дала понять, что считает Кэссиди своим врагом. Неизвестно, как сложатся их отношения дальше, но понятно одно: Челси Хаттон не так проста, как кажется.

Кэсс почти добралась до студии, и тут зазвонил сотовый телефон. Ее официально известили о том, что Челси должна заменить актрису, уже утвержденную на роль Офелии. От бедной молодой актрисы откупились, и эти деньги должны быть выплачены из бюджета фильма.

Интуитивно Кэссиди чувствовала, что Челси Хаттон совершенно не подходит на роль Офелии Россини, которая по сценарию была волевая, решительная, но при этом совершенно наивная, милая, с мягкими, немного детскими манерами. Из того, что видела Кэсс, было понятно, что в Челси много плотской, животной страсти, и это совсем не соответствовало хрупкому образу Офелии.

Но Кавелли ясно дал понять, что Челси должна получить эту роль, несмотря на то, что ее предыдущие фильмы свидетельствовали — эта капризная женщина вряд ли справится с такой ролью. Кэссиди не собиралась спорить с боссом по этому поводу, по крайней мере не сейчас. Кроме того, съемки начинаются через неделю, и теперь уже некогда обсуждать состав актеров. Джек вообще не собирался что-либо обсуждать. Она не могла позволить себе поражение, слава Богу, хотя бы Рудольфо скоро будет с ней. Сейчас ей так нужен человек, который смог бы прикрыть ее с тыла.

Кэсс медленно подъехала к студии «Колоссал» и остановилась у входа. Одетый в униформу охранник вышел вперед:

— Чем могу служить, мисс?

— Кэссиди Инглиш. «Десмонд Филмз».

— Конечно, мисс Инглиш. — Охранник тепло улыбнулся. — Ваш пропуск еще не готов, но скоро его пришлют. Я вас отмечу. — Он нажал кнопку, и ворота открылись. — Главный корпус прямо наверху холма и направо. Меня зовут Сэм. Если понадобится моя помощь, только скажите.

Кэсс улыбнулась ему в ответ, потом медленно проехала мимо аккуратно припаркованных трейлеров, которыми пользовались, как догадалась она, писатели и режиссеры. Она сделала первый поворот направо и въехала прямо на улицу Нью-Йорка. Район театра, подумала она, до чего же похоже. А слева был даунтаун, возможно, Гринвич-Виледж. Ряды аккуратных каменных зданий тянулись на целый квартал. Декорации были сделаны исключительно точно, добротно, и Кэсс подумала, что режиссеры студии часто пользовались ими. Она даже вспомнила опубликованные в 1999 году данные о том, что декорации Нью-Йорк Сити чаще других арендовались студиями и независимыми кинокомпаниями.

Направившись к основному корпусу студии, она остановилась на парковке и, к своему удивлению, нашла там место с ее именем. Неплохо для начала, подумала она, догадавшись, что Роджер предупредил всех о ее приезде.

Основной корпус оказался четырехэтажным зданием с кирпичным фасадом и колоннами. Элегантность и респектабельность свидетельствовали о власти, этот особняк был совершенно не похож на отцовский бездушный офис в башне Сенчури Сити.

Кэсс поднялась на лифте на третий этаж, где была приемная. В узком холле за большой стойкой сидели трое служащих. Не успела она назвать свое имя, как из-за стойки вышла негритянка средних лет.

— Вы, должно быть, дочь мистера Турмейна. — Женщина протянула Кэссиди руку. — Я Люси Виттакер, менеджер. Позвольте мне первой вас поприветствовать у нас на борту.