Виктория Готти - Суперзвезда

Голливудская тусовка немыслима без красивых женщин, этих обольстительниц, подпирающих стены, соблазнительно сидящих в креслах, собирающихся возле бара. И каждая ищет свое. Никто, даже звезды и жены звезд, не упустят возможности немного поболтать или хотя бы переглянуться с Джеком. Он наперед знает, как это будет. Они всегда одни и те же: курносая рыженькая в эффектном мини, стриженая блондинка в черной коже, этакий ангел преисподней, и, конечно, дюжины двойников Памелы Андерсон и Элизабет Тейлор. Он одинаково улыбался всем женщинам, которые встречались с ним взглядом.

Прошлой ночью, пробираясь сквозь толпу к бару, он обратил внимание на экзотическую брюнетку с выдающимися скулами, которыми, казалось, можно резать стекло. Он не мог не заметить, как она на него взглянула, соблазнительно пробежав длинными кровавого цвета ногтями по своим волосам. Тогда у него не было настроения ответить ей, ему захотелось этого позже. Голливудские красотки ему надоели: им всем не хватало основательности. Их агрессивный флирт неизбежно походил на игру, при этом отрепетированную, а ему хотелось импровизации, естественности. Возможно, сказывались годы, возможно, причина была в другом. Он просто знал, что между двумя людьми должно быть что-то большее.

Джек однажды даже пытался жениться на одной англичанке, которая полностью соответствовала выражению «хозяйка на кухне, королева в гостиной, шлюха в постели». Но через полгода она превратилась в мелочное, занудное существо. Это было совсем не то, что он искал.

Джек заключил, что ему нужна женщина, которая должна соответствовать его требованиям, должна быть умной, преуспевающей, изысканной — истинной леди, которая знает толк в жизни. Он любил, когда женщина одевалась у Армани. Любил, когда на женщине были украшения от «Булгари», белье от «Ла Перла», обувь от «Маноло Бланик». Ему нравились светские, холеные, хорошо образованные женщины, и он не жалел на это денег. Еще он искал в них душевность и чувственность, а это были весьма редкие качества среди тех женщин, с которыми он встречался и спал.

Кэссиди Инглиш заинтриговала его. В жизни она была даже более красивая, чем на фотографиях в «Дейли верайети» и на телеэкране. Он был очарован, восхищен ее ярко-голубыми глазами, ослепительной кожей и пышной копной волнистых черных волос, спускающихся почти до талии, ее прелестной фигуркой, затянутой в изящное платье.

С того момента, как они танцевали вместе, ощущение близости ее тела, прижатого к нему, оставалось с ним, словно он был окутан нежным покрывалом. Она была ослепительно красива, это видели все, но Джек был уверен, что ее привлекательность выходила за рамки физического. Возможно, ему нравилась ее сила духа, покой, разлитый в ее лице, и одновременно ранимость. Конечно, его восхищало то, что она могла противостоять его влиянию. От этого его аппетит только разгорался.

Надо было действовать осторожно. Он напомнил себе, что никогда нельзя смешивать дело с удовольствием. Вспомнив ее лицо, он вспыхнул от смущения. Он задумался над той короткой стычкой, которая произошла между Джонатаном и Кэссиди, и почувствовал боль, что причинили ей слова брата. В тот момент ему захотелось защитить ее и успокоить. Теперь в свете дня он был полон решимости. Чувства он оставит на потом, в конце концов, бизнес есть бизнес.

— Я думала, мы позавтракаем вместе. — В голосе Челси звучал призыв, а во взгляде появился блеск. Неужели это слезы? — Конечно, если ты слишком занят… — Ее лицо исказила гримаса нарочитого гнева и ревности, когда она увидела изображение Кэссиди на развернутом листе газеты.

Контраст между женщиной, которая стояла перед ним, и той, о которой он думал, был разительный. Челси жесткая, упрямая и резкая; Кэссиди решительная, женственная и блистательная. Они были совершенно разные. И все же он чувствовал, что между ними есть какая-то связь. Но какая? Разгадки не было.

Челси прикусила нижнюю губу, ожидая его ответа. Он подумал, что лучше ответить, чтобы она не устроила один из своих знаменитых припадков, убеждая его, что за всем ее великолепием скрывается испорченный ребенок.

— Я очень занят, — нетерпеливо процедил он. Обычно он уступал, но сегодня у него не было времени на разговоры.

Она соскочила со стола и встала подбоченясь.

— Я вижу. — Она уставилась на фотографию Кэссиди.

— Перестань. Не дури. Никакой связи. Что у нас общего? — Он тщательно подбирал слова. — Нас всегда объединяло только взаимовыгодное сотрудничество. Избавь меня от сцен. Ревность тебе не идет.