Лесли Пирс - Куколка

С крыши здания прямо на улицу спускалась крепкая на вид водосточная труба. Она находилась всего в полуметре от окна на первом этаже. Даже с противоположной стороны улицы Джимми смог разглядеть, каким широким был подоконник. В кармане пальто у него лежала связка ключей, пара свечей и несколько отмычек и других инструментов для взлома. Под пальто юноша обмотал грудь длинной крепкой веревкой. Но он увидел, что сможет пробраться в нужную комнату и без всех этих вещей.

Оглядевшись, чтобы убедиться в том, что вокруг никого нет, Джимми перешел улицу, подпрыгнул, ухватился за край водосточной трубы и стал по ней карабкаться. Он всегда отлично лазил по деревьям; мама говорила, что он ловкий, как кошка.

Оказавшись на подоконнике, юноша осмотрел разбитое окно и с радостью обнаружил, что фанера прибита гвоздями к раме, чтобы уберечь помещение от дождя или от холода, но никак не от грабителей. Движение ломиком, рывок… и фанера отлетела. Но прежде чем спрыгнуть с подоконника, Джимми крепко обвязал веревкой, которую снял с груди, водосточную трубу — на случай, если ему придется поспешно покинуть здание.

В конторе Джимми зажег свечу, потом задернул на окнах занавески. Они были старые, покрытые толстым слоем грязи и дурно пахли, но, по крайней мере, они были плотными — через них с улицы свет никто не заметит. Юноша зажег верхний свет — чтобы справиться быстрее, ему необходимо хорошо видеть.

В конторе царил беспорядок. Пепельницы были набиты окурками от сигар. Повсюду стояли грязные стаканы, чашки и тарелки. Корзины для бумаг были переполнены, весь пол был усыпан пеплом от сигар. Создавалось такое впечатление, что в этом помещении не убирали много месяцев.

В ящиках стола не нашлось ничего интересного, только несколько гроссбухов. В незапертом сейфе лежало около пятидесяти фунтов — вероятно, выручка за несколько дней. Джимми положил деньги обратно и закрыл сейф — красть он ничего не собирался.

Затем он заглянул в картотеку, но и там царил беспорядок: груды бумаг, засунутых внутрь. Человек, который был здесь хозяином, понятия не имел, что такое порядок.

Джимми взял стопку бумаг, положил ее на стол и стал просматривать. Это была корреспонденция. Некоторые письма касались этого здания: по всей видимости, господин Дж. Колм арендовал недвижимость на Мейден-лейн у одной из компаний. Его предупреждали о том, что к ним поступают жалобы от других арендаторов на шум пьяных посетителей и драки, которые слышны на Мейден-лейн. В некоторых письмах ему грозили выселением, но Джимми видел, что такие угрозы тянутся уже четыре-пять лет, поэтому создавалось впечатление, что господин Колм либо игнорировал их, либо умасливал арендаторов, чтобы те были сговорчивее.

Остальные письма были в основном от поставщиков спиртного. Имелся еще список женских имен с адресами — Джимми решил, что это, вероятно, танцовщицы или официантки. Он положил его в карман.

Юноша порылся в выдвижных ящиках, но не обнаружил никаких доказательств связи с Кентом. Не было ничего такого, что не касалось бы непосредственно клуба. Джимми чуть-чуть отодвинул занавеску и по зареву в небе понял, что уже около шести утра. Пора уходить, пока Стрэнд не наводнили люди.

Джимми как раз собирался отдернуть штору и погасить верхний свет, когда увидел у окна на стене пришпиленный адрес. Адрес был парижский, и, возможно, парень не обратил бы на него внимания, если бы на нем не стояло имя — мадам Сондхайм. Восемнадцатилетнему юноше с живым воображением оно очень сильно напоминало имя владелицы борделя. Поэтому (просто на всякий случай) Джимми сорвал адрес и засунул его в карман, потом отдернул шторы и погасил свет.

Уже стоя на подоконнике, Джимми заметил спешащих по Стрэнду пешеходов. Накрапывал дождь, было темно, и люди шли, опустив головы. Откладывать спуск на улицу не имело смыла: вскоре людей станет еще больше.

Юноша свесил веревку с подоконника и ловко спустился по ней, перебирая руками. Подошедший мужчина посмотрел на него с удивлением и опасением и велел ему остановиться. Но Джимми резко сорвался с места, завернул за угол и припустил по Мейден-лейн к Саутгемптон-стрит. Никто не кричал. Видимо, прохожий решил не продолжать преследование. Когда Джимми достиг рынка, он перешел на обычный шаг.

— Джимми, где ты был? — спросила Мог, когда он вошел через черный ход. На сорочку она набросила шаль, волосы рассыпались по плечам. — Ты весь мокрый! Кто же выходит из дому в такую рань?