Лесли Пирс - Куколка

Через четыре месяца они поженились. Через год их брака родился Чарльз, и в тот же год мирно умерла старушка, мать Фреда.

Возможно, изначально этот брак и был заключен по расчету, но Мария изо всех сил старалась быть хорошей женой Фреду и любящей матерью Чарльзу — они стали счастливой семьей.

Фред умер скоропостижно, от сердечного приступа, когда Чарльзу исполнилось девятнадцать лет. Мария взвалила на себя все хлопоты по хозяйству, позволяя сыну вести жизнь городского повесы.

Когда Чарльзу исполнилось двадцать семь, умерла его мать, и только тогда он стал заниматься незаконными махинациями, чтобы заработать побольше денег. Он владел фермой, и она приносила неплохой доход, но хозяйство молодого человека никогда не интересовало. Прекрасно осознавая, что ферма является отличным прикрытием для его темных делишек, Слай нанял человека, который присматривал бы за ней.

Он всегда умело оправдывал свои осуждаемые обществом поступки, задавая себе вопрос: а кому от этого хуже? Азартные игры и алкоголь вредят только ему самому и больше никому, даже если его мать этого и не признавала. Поэтому, когда Слай стал поставлять в бордели молодых женщин, он оправдывал себя тем, что помогает им. Многих выгнали из дому, кто-то сбежал сам; некоторые выросли в сиротских приютах. Слай полагал, что, если бы не его вмешательство, они, вероятнее всего, голодали или замерзли бы на улице.

Ему удавалось находить женщин и девушек на вокзалах, у пабов, на базарах — в любом месте, где они надеялись получить еду и питье от добросердечного прохожего. Слай и становился тем самым добросердечным прохожим. Он искренне верил в то, что дает им нечто большее, чем горячую еду и сочувствие — обеспечивает их работой в самых лучших публичных домах города.

Чарльз не был жестоким человеком, обстоятельства «приобретения» этой последней девушки ему совсем не нравились. Он никогда раньше не уводил девушек против их воли и уж точно никогда не похищал невинных девочек на улице.

— Она не похожа на моих обычных клиенток, — сказал Слай, когда допил виски и снова наполнил стакан до краев. — Не нравится мне все это.

— Не глупи. Что с ней не так? — удивился Кент. — Она старше некоторых из тех, кого ты привозил сюда раньше, и жила в борделе. Кроме того, ты же знаешь, что у меня не было выбора. Из-за нее меня могли бы вздернуть на виселице.

Кент признался приятелю, что задушил шлюху в Севен-Дайлс, но Слай не был уверен, что эта девочка, ставшая невольной свидетельницей преступления, собирается донести на его сообщника в полицию. Жители Севен-Дайлс с младых ногтей знают, что от полиции следует держаться подальше. С одной стороны, Кент был его приятелем и одним из тех людей, которым небезопасно перебегать дорогу; с другой стороны, именно он выходил на связь с владельцами борделей, когда у них появлялась очередная девушка на продажу. Слай не хотел злить приятеля, но надеялся, что сможет его отговорить.

— Она умна, ее не так-то просто будет обуздать, — сказал он. Кент планировал продать Бэлль в бордель во Францию. — Уверяю тебя, от нее будет больше головной боли, чем денег. Давай завтра ночью отвезем ее в Лондон и высадим рядом с ее домом.

— Не болтай, черт тебя побери, ерунды! Мы не можем этого сделать, и тебе прекрасно известно почему.

— Но она понятия не имеет, где находится, — продолжал Слай. — И о тебе ей ничего не известно. А ее мать не станет поднимать шум, если ты вернешь ее дочь целой и невредимой. Мы могли бы поехать прямо в Дувр, как и собирались, и поплыть во Францию, после того как оставим девчонку на улице.

Возможно, Слаю и не повезло с внешностью — он был невысок, коренаст, с толстым приплюснутым носом, — но он отличался особым обаянием, которое безотказно действовало как на мужчин, так и на женщин. Мужчины считали его веселым собутыльником, восхищались его ловкостью, решимостью и силой. Женщинам нравилось чувствовать свою значимость, когда он к ним обращался. Манеры и осанка истинного джентльмена в сочетании со скрытой животной силой притягивали к себе, как магнит. Его обаяние было просто неотразимым, и девушка, которая должна была бы полагать, что этот человек разрушил ее жизнь, упрямо защищала его перед теми, кто его осуждал.

Кент, а точнее Фрэнк Джон Уольдеграв (таким было его настоящее имя), родился на севере Англии в семье землевладельцев. Его родители владели огромным поместьем, но он был третьим сыном в семье, к тому же отец любил его меньше всех, поэтому с юных лет Фрэнк знал, что ничего не унаследует. Испытывая зависть к старшим братьям и чувствуя обиду на мать и сестру, которые никогда не становились на его сторону, Фрэнк решил посвятить себя морю и ввязывался в драку всякий раз, когда встречался с унижением или пренебрежением в свой адрес.