Лесли Пирс - Куколка

Бэлль уже открыла рот, чтобы спросить у цыгана, можно ли ей сходить в туалет, как в дом вошел Кент. За его спиной послышался стук колес отъезжающего экипажа.

— Идем в кухню, — сказал цыган. — Тэд должен был затопить печь и оставить нам что-нибудь поесть.

Он взял керосиновую лампу и понес ее по коридору мимо каких-то мрачных картин с изображением лошадей. Бэлль ничего не оставалось, как последовать за ним.

В кухне было тепло и аппетитно пахло супом или рагу, но при этом было очень грязно. На столе, стоящем посреди кухни, лежала буханка хлеба, а вкусный запах, скорее всего, исходил от почерневшего котелка, стоявшего на плите.

Девочка набралась храбрости и снова попросилась в туалет. Кент кивнул и велел цыгану развязать ей руки, а ноги оставить связанными, и проводить на улицу.

Бэлль еще никогда не доводилось посещать уборную, в которой бы так сильно воняло. Там было темно, хоть глаз выколи, снаружи расхаживал цыган, поэтому засиживаться она не стала. Он быстро потянул ее назад в дом, но руки связывать не стал.

Кент положил рагу в три тарелки и поставил их на стол, подтолкнув порцию поменьше Бэлль. Потом налил два бокала вина — себе и своему подельнику, а Бэлль — стакан воды.

Сперва девочка была слишком напугана и не могла есть, но потом осторожно попробовала рагу. Она поняла, что оно не очень вкусное, поскольку мясо было слишком жирным, но все равно заставила себя поесть; если она не насытится этим блюдом, то по крайней мере согреется.

Мужчины ели молча, но время от времени Бэлль чувствовала на себе их взгляды. Они переглядывались между собой, как будто заключали молчаливый договор. Мучительно было не знать, что ее ждет. В глубине души она надеялась, что они не стали бы ее кормить, если бы собирались убить. Пристальные взгляды цыгана могли означать, что он собирается с ней поразвлечься. Это предположение было хуже смерти. Внутри у Бэлль опять все сжалось. Она покрылась липким пóтом и не смогла сдержать бегущих по щекам слез.

Глядя на Кента вблизи, Бэлль поняла, что он старше, чем ей показалось сначала: ему было около сорока, а возможно, и за сорок. Если бы не крючковатый нос, темные холодные глаза и зловещее выражение лица, его можно было бы назвать привлекательным. Он был невысок, не выше метра семидесяти, и довольно худощав, но казался очень сильным. Девочка вспомнила, как видела его раздетым, его крепкие ноги. У него были темные, поседевшие на висках волосы и черные усы — ничего выдающегося, но одежда на нем была добротной, а речь — правильной, отчего его жестокость пугала еще больше.

Бэлль не думала, что он хозяин этой фермы. Она догадывалась, что ферма принадлежит цыгану. Он упомянул об ужине и о человеке по имени Тэд, взял у Кента пальто и повесил его на дверь вместе со своим — так обычно поступают хозяева дома. К тому же в его речи сквозил деревенский акцент. За исключением потрепанного пальто, от которого пахло плесенью, все остальные его вещи были отличного качества и прекрасно сочетались между собой. Его сапоги, хотя и были в грязи, напоминали обувь элегантных господ с Регент-стрит. Бэлль решила, что, вероятно, он холостяк — судя по грязной кухне, в этом доме не было хозяйки. Девочка размышляла над тем, добрее ли он, чем Кент. Удастся ли ей растопить его сердце?

— Уводи ее, Слай[3], — отрывисто бросил Кент, когда Бэлль отодвинула недоеденную порцию.

Имя «Слай» испугало Бэлль. Она отпрянула, когда он к ней приблизился. Но цыган не обратил на это никакого внимания. Он зажег еще одну свечу, схватил девочку за руку и вытащил из кухни.

Из-за того что у Бэлль были связаны ноги, они поднимались по лестнице медленно, но Слай не торопил ее, и его поведение вселило в сердце девочки надежду. Несмотря на свой страх, она чувствовала, что должна что-нибудь сказать.

— Вы же не такой плохой человек, как мистер Кент? — выпалила она, когда они взобрались наверх. — Вы не похожи на бандита.

Сейчас она не кривила душой: у Слая было приятное лицо, а вокруг ласковых карих глаз затаилось множество мелких морщинок. Бэлль сложно было судить о возрасте мужчины, но ей казалось, что он был на пару лет старше Кента.

— Каждый по-своему понимает, что такое добро и зло, — ответил он, и Бэлль показалось, что она услышала в его голосе насмешку.

— Убивать людей плохо, у кого ни спроси, — сказала девочка.

— Я никого не убивал, — удивился Слай. — И не собираюсь этого делать.

Он открыл дверь, завел ее в комнату и поставил свечу на широкий подоконник.