Лесли Пирс - Куколка

От неряшливого вида девушек, от бессмысленного выражения на их лицах Мог просто взбесилась.

— Вы могли хотя бы причесаться, выказать хоть каплю уважения к вашей подруге! — прикрикнула она на них.

— Но бордель ведь сегодня вечером закрыт, — дерзко ответила Лили. — Какой смысл наряжаться, если никто не придет?

— Я надеюсь, что на ваших похоронах хоть кто-то будет скорбеть! — зашипела на них Мог. — И вы могли бы проявить больше участия к Бэлль.

— С ней все будет в порядке, — вступила в разговор Эмми, теребя крысиный хвостик сальных волос и покусывая его кончик. — Что с ней может случиться? Ведь все знают, кто ее мама.

В восемь вечера Энни обратилась в полицию на Боу-стрит. Она сообщила о своих подозрениях в том, что ее дочь, вероятно, украли и, возможно, даже убили. Они с Мог оббежали весь Севен-Дайлс, расспрашивая знакомых, не видели ли они Бэлль. Но, к несчастью, в тот день ее никто не встречал.

Дежурный сержант, крупный мужчина с колючими усами, казалось, счел заявление Энни просто смешным.

— Это маловероятно, мадам, — ответил он. На его губах играла усмешка. — Девушки ее возраста… любят гулять. Возможно, у нее даже есть дружок, о котором вы не знаете.

— Бэлль не ходит гулять, когда стемнеет. Вероятно, вам известно, что в моем борделе несколько дней назад убили девушку? Вполне возможно, что убийца следил за моим домом и украл Бэлль.

— А зачем она ему? Она же не работает у вас? — удивился полицейский. — Вы ведь сами утверждали, что во время убийства она спала и вы никогда по вечерам не позволяли ей подниматься наверх. Возможно, он даже не знает, что у вас есть юная дочь.

— Убийца поступил так, чтобы предупредить меня, — не отступала Энни. — Он дал понять, что может сделать все, что захочет. Этот человек убил одну из моих девочек, украл Бэлль… Что дальше?

Сержант встал из-за стола, потянулся и зевнул.

— Послушайте, мадам, я понимаю, что вы взволнованы, но могу поспорить на что хотите, что она пошла на встречу с парнем и забыла о времени. Ваша дочь боится возвращаться домой, потому что знает, что вы будете злиться. Но она все равно придет, когда замерзнет и проголодается.

— Пожалуйста, приступайте к поискам! — молила Энни. — По крайней мере поспрашивайте, не видел ли ее кто-нибудь.

— Разумно. Если сегодня вечером ваша дочь не придет, завтра мы начнем ее искать, — согласился полицейский. — Но она обязательно вернется, вот увидите!

В одиннадцать часов того же вечера Мог и Энни сидели вдвоем в кухне. Обе были слишком встревожены и не могли заснуть. Уверения полицейского их не успокоили. Обе прекрасно знали, что Бэлль по доброй воле никогда не пропустила бы поминки Милли; по ее мнению, это все равно что выказать безразличие к убитой девушке. Если бы с ней что-то случилось на улице, например, ее сбил экипаж или она заболела, Бэлль обязательно дала бы о себе знать.

— Я не знаю, как мне поступить, — призналась Энни. — Если я скажу полиции, что знаю убийцу, что преступление было совершено на глазах у Бэлль, они подумают, что я как-то с этим связана, и, может быть, даже обвинят меня в том, что я мешаю вести расследование. Однако если я ничего им не скажу, они не станут принимать меня всерьез и не начнут ее искать. Но хуже всего, если я скажу, что это Ястреб, и до него дойдет слух о том, что я опознала его. Он убьет Бэлль, а потом придет за мной.

Мог понимала, что Энни права. Никто в Севен-Дайлс не посмел бы украсть Бэлль. Энни была частью этого сообщества, и какими бы безнравственными ни были их соседи, своих они никогда не грабили и не обижали.

Но этот Кент, или, как его еще называли, Ястреб, понимал, что он на свободе до тех пор, пока Бэлль с матерью держат рот на замке. У него, наверное, повсюду свои люди. Мог могла бы поспорить, что он уже знает: Энни сегодня была на Боу-стрит. Но после того как он хладнокровно задушил Милли, Мог прекрасно понимала, что ему не нужен даже предлог для убийства Бэлль.

— Мне кажется, ты должна рассказать полиции правду, — ответила Мог, взвесив все «за» и «против». — Но в то же время ты должна обратиться за помощью к своим покровителям, чтобы разузнать, куда этот злодей увез Бэлль.

Энни молчала и задумчиво грызла ногти.

— Я боюсь, что он ее продаст, — наконец призналась она.

Мог побледнела. Она отлично понимала, что имела в виду Энни под словом «продаст». В определенных кругах молодые и красивые девственницы могут принести целое состояние.

— Боже мой, только не это! — прошептала Мог и перекрестилась.