Лесли Пирс - Куколка

Было только девять утра. Сегодня Мог меняла постельное белье, а Джимми провозится в подвале до половины одиннадцатого. Гарт может быть где угодно. Если она быстро закончит уборку, то сможет незаметно выбраться через боковую дверь в четверть одиннадцатого, а все по меньшей мере еще полчаса будут думать, что она все еще убирает в баре.

Бэлль трудилась не покладая рук: мыла и вытирала бокалы, натирала зеркала за баром и саму стойку, потом мыла пол и все это время раздумывала над опасностями, которые могут подстерегать ее во время предстоящей прогулки. Как утверждали многие, теперь, когда Кент застрелил констебля, было маловероятно, что он будет околачиваться неподалеку. А даже если и так, он будет где-нибудь отсиживаться, а не ходить по улицам и кафе.

После возвращения она придумает причину своего ухода — например, ей было необходимо купить ткань на шляпку. Впрочем, Бэлль надеялась, что никто вообще не заметит ее отсутствия.

Закончив убирать, девушка вымыла руки, умылась, причесалась и повесила фартук с тыльной стороны кухонной двери. Ей хотелось хорошо выглядеть при встрече с Энни. Мог подарила девушке зеленое хлопчатобумажное платье, которое было сейчас на ней. Все ее вещи были слишком нарядные, чтобы в них убирать, а это платье было неброским и на несколько размеров больше. В нем Бэлль напоминала судомойку.

Гарт сидел на заднем дворе, Мог была наверху — меняла постельное белье и пела. Бэлль слышала из подвала какой-то лязг и звон и поняла, что Джимми там, внизу. Нужно идти сейчас, пока никто ничего не заметил.

К счастью, на боковой двери был замок, который не нужно было закрывать ключом, дверь достаточно было захлопнуть — следовательно, открытые двери ее не выдадут.

Оказавшись на улице, Бэлль перебежала через улицу и оказалась на Нил-стрит. Еще не дойдя до рынка, она встретила четырех констеблей. Но что бы там ни болтали вчера в пабе люди, все вокруг занимались своими делами. Бэлль услышала, как часы пробили половину одиннадцатого, как раз когда она подходила к Мейден-лейн.

Мейден-лейн стала еще грязнее, чем прежде. Тротуар слева загромождали леса, приставленные к зданию. Повсюду лежали горы песка и кирпичей, поэтому Бэлль перешла дорогу. Театры на Стрэнде тыльной стороной выходили на эту улицу, где стояли переполненные мусорные баки и валялись горы картонных коробок. Кафе Бэлль не видела, но некоторые дома выступали немного вперед, загораживая обзор, поэтому девушка продолжала идти по улице, глядя по сторонам.

Неожиданно кто-то схватил ее сзади и зажал рукой рот. В ту же секунду Бэлль поняла, что ее обманули, но не успела отреагировать. Ее потащили в какое-то здание.

Бэлль попыталась вырваться из рук нападавшего, но он швырнул ее на стену и ногой закрыл входную дверь.

В помещении было темно, но даже в полутьме по очертаниям фигуры и запаху Бэлль поняла, что это Кент. Девушка что есть мочи закричала. Он ударил ее кулаком в лицо, заставляя замолчать.

— Нужно было сразу тебя придушить! Так я и знал, что от тебя будут одни неприятности, — прорычал он, запихивая ей в рот вонючую тряпку. — На этот раз я тебя прикончу. Но сначала ты станешь моим пропуском из Лондона.

Глаза Бэлль немного привыкли к темноте. Она увидела, как Кент взял длинную веревку и связал ей руки за спиной и ноги — совсем как тогда, когда похитил ее в первый раз. Затем Кент подхватил ее на руки, перекинул через плечо и понес наверх.

От запаха, который стоял в этом доме, к горлу Бэлль подступила тошнота. Так же пахло в убогих многоквартирных домах: пищевыми отходами, мышами и сыростью. Как и внизу, наверху царил полумрак, только неяркий источник света угадывался в глубине большой комнаты. Бэлль видела сломанные стулья, валяющиеся среди остального мусора, и решила, что это какой-то клуб и одновременно дансинг, в последнее время служивший приютом всякому отребью.

Кент бросил ее на пол, а сам направился в дальний конец комнаты в сторону источника неяркого света.

Бэлль лежала среди дурнопахнущего мусора. Ее лицо пылало от удара Кента, и ей пришло в голову, что она всегда сначала делает, а потом жалеет об этом. Почему она не послушалась Гарта и вышла из дома? Но больнее сожаления было осознание того, что в ловушку ее заманила собственная мать. Зачем она это сделала?

Однако сейчас это уже не имело никакого значения, учитывая то, что собирался с ней сделать Кент. Ему было нечего терять. Кент умный и хитрый человек. Бэлль не знала, каким именно образом она, по его словам, станет для него пропуском из Лондона, но, скорее всего, у него был план.