Лесли Пирс - Куколка

Она тут же приняла расслабляющую ванну и направилась в парикмахерскую, расположенную рядом с «Мирабо», чтобы вымыть голову и уложить волосы в прическу.

К семи часам Бэлль спустилась вниз и стала ждать экипаж. Габриэль что-то писала за столом. Она подняла голову и улыбнулась.

— Vous êtes belle[27], — сказала она.

Бэлль зарделась от комплимента — Габриэль впервые позволила себе личное замечание. Девушка поблагодарила хозяйку и сказала, что едет на ужин.

Габриэль так долго и пристально смотрела на Бэлль, что у девушки по спине пробежала дрожь.

— Будьте осторожны, — негромко предупредила женщина, на сей раз обращаясь к гостье по-английски. — Боюсь, вы играете с огнем.

Что-то во взгляде Габриэль подсказало Бэлль, что она не только знает, чем занимается ее постоялица, но и сама прошла через это.

— Я скоро вернусь, — ответила девушка.

В этот момент Бэлль услышала грохот экипажа на улице и направилась к двери. Габриэль встала из-за стола и схватила девушку за руку.

— Если вы попадете в беду, есть человек, которому вы доверяете и к которому я могу обратиться? — спросила она.

Ее вопрос еще больше напугал Бэлль — ни одно имя не приходило ей на ум. Она покачала головой, но через секунду вспомнила Этьена.

— Однажды я познакомилась с человеком по имени Этьен Каррера, — ответила она и беспомощно всплеснула руками. — Но он из Марселя, и его адреса я не знаю.

— В таком случае будьте осторожны и скорее возвращайтесь домой, — сказала Габриэль. — Сегодня в последний раз?

Бэлль почувствовала, что хозяйка по-настоящему волнуется за нее, и кивнула в знак согласия.

— Последний раз.

Габриэль взяла девушку за руку и сжала ее. Бэлль слабо улыбнулась и поспешила к экипажу.

Слова и поведение Габриэль развеяли радужное настроение Бэлль. Погода стояла теплая, и, хотя уже стемнело, на улицах было полно народу, экипажей и машин.

Когда фиакр свернул на Монмартр, и звуки, и запахи неожиданно напомнили Бэлль тот день, когда ее усадили в экипаж в Севен-Дайлс. Она редко об этом вспоминала — так много воды утекло с тех пор, к тому же Бэлль предпочитала смотреть только вперед и не оглядываться назад. Но сейчас у нее появилось недоброе предчувствие — внезапно девушка осознала, что каждую ночь, встречаясь с новым мужчиной, она рисковала. Бэлль доверяла мнению Паскаля, но в действительности любой из ее клиентов мог оказаться еще одним мистером Кентом.

Она заверила себя в том, что сегодня будет в полной безопасности, поскольку с Филиппом Лебраном она была уже знакома. Но Бэлль решила не нарушать данное Габриэль слово. Сегодня все действительно будет в последний раз. Завтра она соберет вещи и уедет.

Монмартр, или Ла-Бютт, как многие его называли, был любимым местом Бэлль в Париже. Ей нравились изумительные городские пейзажи, узкие извилистые мощеные улочки, огромное количество кафе и ресторанов, которые частенько посещали свободомыслящие представители богемы. Бэлль рассказывали, что раньше это было очень опасное место, полное грабителей, проституток и анархистов — честные парижане поспешили выехать оттуда. Но когда сюда, привлеченные дешевизной, перебрались художники, поэты, писатели и музыканты, Монмартр наконец стал модным местом. В результате арендная плата взлетела до небес и многие нищие художники переехали на Монпарнасс и Сен-Жермен, расположенные на левом берегу.

Теперь благодаря прекрасной базилике Сакре-Кер, которую почти отреставрировали, и новым домам, возведенным на месте старых трущоб, было видно, что квартал возрождается. Во время последней встречи Бэлль призналась Филиппу, как сильно любит Монмартр, а поскольку один из принадлежащих ему ресторанов находился как раз у подножия холма на площади Пигаль, она решила, что именно поэтому он и пригласил ее сюда.

Экипаж свернул с ярко освещенного и шумного бульвара Клиши у «Мулен Руж», потом пересек еще одну дорогу — здесь (Бэлль тут же узнала это место) располагался чудесный шляпный магазин. На этой улице было много хороших ресторанов, и она думала, что извозчик тут и остановится, но он повернул направо, на крутую узкую мощеную улочку, где было намного темнее и стояли исключительно жилые дома.

Бэлль удивилась, когда извозчик осадил лошадей практически на верху холма.

— Voilà, madame[28], — произнес он, открывая дверцу, и показал на высокий узкий дом со ставнями на окнах, стоявший справа от нее.

Она видела плохо, поскольку ближайший уличный фонарь находился в самом начале улицы, у кафе; девушке показалось, что именно здесь она была пару недель назад.