Лесли Пирс - Куколка

— Да, очень. Хвала небесам, что вы подошли ко мне! — воскликнула Бэлль, догадавшись, что «фиакр» по-французски означает «экипаж». — Я чуть было не запаниковала, потому что не знала, куда идти. Вы не могли бы попросить извозчика отвезти меня в гостиницу, чистую, но недорогую?

С тех пор как Бэлль в´ыходила Аврил, Жермены были очень любезны с ней. После ужина по вечерам они часто играли в карты, и Бэлль прониклась к Аврил симпатией. Но к Арно она продолжала относиться настороженно; он изо всех сил старался быть обаятельным, но девушка чувствовала фальшь.

— Я знаю такое местечко, дорогая, — с сердечной улыбкой произнес он. — Позвольте мне вас туда проводить и представить хозяйке.

Запах рыбы в порту был нестерпимым, и Бэлль подняла воротник пальто и зарылась носом в мех. Вонь доносилась из-под ярко освещенного навеса всего в двадцати метрах от нее; по раздающимся крикам Бэлль поняла, что там идет аукцион.

— Здесь очень интересно днем, — заметил Арно со смехом. — Но когда замерз и устал, не слишком приятно смотреть на лобстера, треску и сельдь. Держите меня за руку, я подзову фиакр.

Бэлль хотела спросить, где же Аврил, но шум и крики были такими оглушительными, что вместо этого она вцепилась в руку Арно, и они стали пробираться сквозь толпу.

Он вложил два пальца в рот и громко свистнул.

— Всегда мечтала научиться свистеть, — восхитилась Бэлль. — Но даме не пристало так делать.

Арно засмеялся и кивнул, показывая, насколько свист эффективен: извозчик уже бил кнутом лошадь, чтобы направить к ним экипаж.

— Скоро мы выберемся из этой суматохи и вы снова почувствуете себя в безопасности.

— Как это любезно с вашей стороны, господин Жермен, — сказала Бэлль, когда француз помогал ей взобраться в экипаж.

— Это меньшее, чем я могу отблагодарить вас за то, что вы ухаживали за моей женой, когда она была так больна, — ответил он.

Француз поставил чемодан в экипаж и сам запрыгнул следом, предварительно сказав что-то извозчику.

Руки Бэлль были как ледышки, но в экипаже было чуть теплее, чем на улице.

— Где ваша жена? — спросила она.

— Она велела мне отправиться за вами и убедиться в том, что вы в безопасности, — ответил Арно. — Мои родные отвезут ее домой, а я приеду позже. Она просила, чтобы я пригласил вас в гости на Рождество.

Был канун Рождества, но Бэлль воспринимала этот праздник как еще одну помеху, которая мешала ей немедленно поехать домой в Англию. Даже если поезд отправлялся утром, она подозревала, что у нее не хватит денег на билет. Хуже того, те небольшие деньги, которые у нее были, скоро закончатся, если она останется жить в гостинице. Ей придется найти работу, чтобы скопить денег, но это будет нелегко, ведь она не знает французского языка.

Бэлль хотела попросить капитана Роллинза одолжить ей некоторую сумму, но поняла, что не сможет этого сделать. Теперь она жалела, что не может набраться смелости и попросить денег у Арно.

— Я бы с удовольствием приняла ваше предложение, но мне необходимо найти работу, поскольку у меня нет достаточного количества денег, чтобы вернуться в Англию, — призналась она.

— Уверен, все уладится, — произнес француз, похлопывая ее по колену.

Внезапно Бэлль стало неловко. Возможно, в этом были виноваты усталость, холод и тревога, но ей показалось, что его доброта — всего лишь уловка, чтобы она чувствовала себя у него в долгу.

Бэлль прекрасно понимала, что существует единственный способ быстро заработать деньги в Марселе, и смирилась с этим. Она уже решила воспользоваться идеей, которую подсказали ей девушки у Марты. Бэлль с радостью давала бы гостиничному консьержу пару франков за то, чтобы он помогал ей находить хороших клиентов, но не хотела, чтобы Арно или кто-нибудь другой забирал то, что она заработала.

Однако девушка не стала говорить об этом вслух. Возможно, Арно Жермен искренне пытается успокоить ее, уверяя, что все будет хорошо. Если она скажет какую-нибудь резкость, он может высадить ее из экипажа, а она понятия не имеет, куда идти.

В конечном итоге Бэлль промолчала — это было самое разумное, что она могла сделать.

Мадам Албертин, рыжеволосая хозяйка гостиницы, защебетала с Арно по-французски, и, судя по ее радостному голосу и широкой улыбке, они на самом деле были добрыми друзьями.

Но внезапно она зажала рот рукой и повернулась к Бэлль.

— Мне не следовало обращаться к Арно по-французски, ведь вы не понимаете ни слова, — произнесла она на безупречном английском. — Прошу прощения. Пожалуйста, извините меня!