. Diurdana - Спаси меня

А потом ей стало все равно. После пережитого девушка чувствовала себя совершенно опустошенной, и пока она не знала, чем нужно наполнить себя. Ей ничего не хотелось. Иногда она проваливалась в сон, иногда просыпалась. Иногда в комнате было светло, иногда темно. Порой кто-то сидел рядом, но ей было лучше, когда рядом было тихо и пусто. Так же тихо и пусто, как сейчас внутри нее.

Потом она заметила, что практически всегда просыпаясь, она видит у своей кровати Вадима. Потом она поняла, что ей хорошо от того, что он рядом. И однажды засыпая, она поняла, что хочет, проснувшись опять встретить взгляд его темных глаз.

Однажды утром Вадим как обычно зашел в комнату Леры и увидел, что она вертит в руке и рассматривает шнур капельницы.

- Лера, - девушка повернула к нему голову и посмотрела на него. Посмотрела вполне осмысленным взглядом.

Мужчина присел на край ее кровати. Взял ее за руку.

- Лера, тебе лучше?

- Кажется, да.

- Тебе мешает капельница, может, снимем?

- Пока не нужно. Я сомневаюсь, что смогу что-нибудь проглотить сейчас.

- Хорошо. Лера ты прости меня. Я может быть, действительно был неправ, но я хотел как лучше.

- Я знаю, Вадь. Ты очень хороший. Только я не понимаю, зачем тебе все это? Вокруг много красивых успешных здоровых женщин, которые не будут мучить тебя своими проблемами. Зачем ты возишься со мной, почему?

- Я же говорил, Лера, вспомни.

- Не могу. Не понимаю, о чем ты говоришь.

- Тебе важна причина, по которой ты здесь?

- Да, важна.

- Это хорошо, потому, что несколько дней тебя вообще ничего не волновало.

Девушка замолчала и, наверное, занялась самокопанием.

- Ты можешь подумать о причинах твоего пребывания здесь, а я потом выслушаю твои предположения. Ладно, Лера, я пойду готовить завтрак, будешь со мной завтракать?

- Нет, наверное.

Вадим вышел из комнаты. Лера посмотрела на капельницу, на иглу, торчащую в ее тонкой руке, обвела взглядом комнату. Неужели этот кошмар закончился? Все-таки, лучше бы Вадим переехал ее на своей машине, а еще лучше, на грузовике, чем бросать ее в ту бездну боли одну. Одну ли?

Девушка могла поклясться, что как бы плохо и больно ей не было, она все время чувствовала его рядом. Его сильные руки, которые держали ее, и его голос, шепчущий что-то… что-то очень важное.

Вспомнить, нужно вспомнить, что он тогда ей говорил.

В комнате было тихо, очень тихо. Тишина, время и пустота. Время, льющееся для нее стонами. Ее время скоро кончится. И пустота, окружающая ее тоже скоро кончится. А тишина останется. Лера повернула голову и посмотрела в окно. Она увидела серое октябрьское небо и грязно-желтые, еще не опавшие листья деревьев.

«Она живет на игле, с выходящим на север окном….» - почему-то всплыли в голове слова глупой песни. Хотя почему глупой? Она ведь точно отражала то, что происходило в Лериной жизни. Как впрочем, еще много подобных песен из репертуара одного исполнителя, с творчеством которого Лера познакомилась в тот же день, когда Витька познакомил ее с Антоном.

Ничего у нее не выйдет. Даже сейчас, после всего, что она пережила, желание кайфа не отпускало ее. Конечно, это было уже не жизненно необходимо, но она все равно хотела еще раз, хотя бы последний разочек испытать, то невероятное блаженство.

А как же Вадим? Она ведь хотела, чтоб он хоть чуть-чуть любил ее. Любил…. Любил? Девушка вспомнила темную ночь и мужчину, прижимающего ее к себе, желая согреть и его слова…. Вадим сказал, что любит ее, Леру, любит! Как такое возможно? Разве она это заслужила? Она ведь ничего хорошего в жизни не сделала. Неужели он и правда любит ее, а она тут еще и размышляет о том, что все бы променяла на одну дозу. Дура, вот дура!

Лера выдернула капельницу, согнула руку в локте и прижала к себе, чтоб не было синяков. Она полежала так немного, чтоб набраться сил и, посчитав, что с рукой уже все будет в порядке, попыталась встать.

Однозначно, лежать было гораздо лучше. Едва девушка встала на ноги, у нее закружилась голова, а по ступням побежали противные мурашки. Ноги ее были еще очень слабы, но Лера решила, во что бы то ни стало добраться до кухни. Она открыла дверь, которая к счастью была не заперта. Осталось дойти до лестницы, спуститься по ней, а там и до кухни рукой подать.

Вадим стоял у плиты и готовил омлет. Он думал о том, когда же у Лерки проснется аппетит. Не может же она постоянно питаться глюкозой. А вместе с аппетитом, к ней должны вернуться и другие чувства. Радость и грусть, любопытство…. Что угодно, только не эта апатия, которую он наблюдал уже несколько дней.