Барбара Делински - Случайная судьба

— Сахарный клен любит кручи, — пробормотал Мика.

Честно говоря, в этот момент Гриффину было глубоко наплевать на то, что любит сахарный клен.

— Послушайте, а как вы вообще находите здесь дорогу? — ошеломленно прошептал он.

— Так я же знаю эти деревья. И знаю, с какой стороны от дороги каждое из них.

Гриффин завертел головой — для него они все были на одно лицо. В конце концов он решил, что Мика его разыгрывает.

— Как это?

— Это ведь моя жизнь. Я хочу сказать, эти деревья. А дорогу я знаю — ведь я проложил ее собственными руками.

— И когда это было?

— Лет десять — двенадцать назад. Все прикупал и прикупал землю вокруг сахароварни, пока ее не стало слишком много, чтобы обойти за весь день пешком. А до того обычно ездил верхом.

Гриффин улыбнулся:

— Верхом? Всего двенадцать лет назад?

— Да, и еще с ведрами. Многие и сейчас так делают. Представляете, что такое обойти с полными ведрами две, а то и три сотни деревьев? — притормозив, он съехал на обочину и выбрался из вездехода.

Гриффин последовал за ним, тоже влез в снегоступы и взвалил на плечо несколько колен труб. Мика сунул за пояс кое-какие инструменты и пошел вперед.

Гриффину уже приходилось ходить на снегоступах, когда он мальчишкой гостил у деда. Но те были старые, еще деревянные, а эти — поменьше, к тому же легкие, алюминиевые. Проковыляв первые несколько шагов, он постепенно приспособился и с легкостью двинулся за Микой.

Вид у того был озабоченный.

— Видите вон ту черную трубу? — спросил он.

Естественно, он ее видел — не меньше дюйма в диаметре, она вилась в том направлении, куда лежал их путь.

— Это основная, — пояснил Мика. — Она шире, чем те, что мы принесли с собой, и мы оставляем ее тут на весь год. Легче следить за ней, чем перед сезоном монтировать заново.

Еще бы! Основную часть трубы удерживала на земле целая система стальных штырьков, а через каждый фут она была обмотана несколькими витками проволоки. Через каждый фут! И это на участке не менее пятидесяти акров. Прикинув, сколько на это ушло времени, Гриффин только молча покрутил головой.

— Когда сезон заканчивается, — продолжал Мика, — я заматываю каждый ее конец липкой лентой. Иначе внутрь налетят мухи и отложат личинки. За эту неделю я проверил ее от начала до конца, дюйм за дюймом. Пришлось заменить несколько колен, которые попортили белки да олени. Повадились жевать трубу — поди уследи за ними! А сегодня нужно смонтировать последний участок. Труба идет отсюда вниз по склону холма до самой сахароварни.

Гриффина поразило то, что всегда немногословный Мика вдруг так разговорился. Наверное, потому, что речь идет о том, что он любит и умеет, решил он.

Обернув один конец тонкой синей трубы вокруг ствола дальнего дерева, Мика протянул ее к тому, что поближе, потом к следующему, и так далее. Гриффин заметил, что он каждый раз менял направление — то справа налево, то слева направо — вероятно, чтобы труба при натяжении не сползала вниз.

Время от времени он жестом просил Гриффина потянуть или подержать трубу. Вскоре тот уже и сам стал догадываться, что от него требуется. А угадав, радовался, как ребенок.

Но простота эта была кажущейся. Очень скоро Гриффин понял, что то, чем они занимаются, по сути, является настоящим искусством, в котором Мика достиг небывалых высот. Он знал все: на какой высоте крепить трубы, с какой силой натягивать их, как с помощью крохотных переходников подсоединить малые трубы к основной. Гриффин мог бы руку дать на отсечение, что Мика держит в голове карту всего своего участка со всеми деревьями, поскольку, едва взглянув на любое из них, он мог с закрытыми глазами вытащить из связки именно тот участок трубы, который соответствовал ему по размерам.

— А эти что? — спросил Гриффин, когда Мика пропустил несколько кленов.

— Еще слишком маленькие, — объяснил тот. — Сок они будут давать только через пару лет, когда вон те два больших уже перестанут. Одно поколение сменяет другое — это азбука сахароварения.

Подсоединив примерно по четыре дерева к каждому отрезку трубы, Мика покончил с одним участком, затем перешел к следующему и так несколько раз. Вездеход был уже почти пуст, когда зазвонил телефон.

Неужели Ральфу удалось так быстро отыскать Эйдена Грина? Гриффин поспешно сунул руку в карман, но это звонил телефон Мики.

— Да, — сказал он. — Ничего… нет… двадцать минут. — Отключив телефон, он занялся последним отрезком трубы. — Поппи ждет нас внизу на ланч.