Барбара Делински - Случайная судьба

Кэсси выразительно вскинула бровь.

— И вы в состоянии связать это между собой? Потому что без этого нам не обойтись. От Хизер толку как от козла молока, свидетелей нет. Если у нас на руках не окажется козырного туза, то есть достаточно весомого доказательства, Хизер может сколько угодно утверждать, что она не Лиза, — ее все равно осудят.

— Замкнутый круг, — вздохнула Поппи. — Пусть Гриффин поговорит с ней. Ты сможешь это устроить?

Кэсси нисколько не сомневалась в том, что это пустая затея. Психиатры, к которым она обращалась, сошлись на том, что если у Хизер посттравматическая амнезия, то факты, которые она постаралась забыть, спрятаны настолько глубоко, что без специально курса лечения их вряд ли удастся вытащить на свет. А этот Гриффин очень даже ничего, в конце концов была вынуждена признать Кэсси. Но ведь он не психиатр.

Итак, что мы имеем? У Мики денег нет, это ясно. Конечно, она, согласна работать бесплатно, но нанять психиатра, чтобы тот покопался в воспоминаниях Хизер, ей не по карману. Что ж, если у Гриффина такая чувствительная совесть, тем лучше. А знакомый частный сыщик — вообще отлично. И коль он согласен взять все расходы на себя, то кто она такая, чтобы возражать? Ни за что!

Да, Гриффин был прав, когда сказал, что в борьбе за общественное мнение они уже проиграли. Похоже, парень достаточно умен, поскольку понимает, насколько это важно. А до того, как заняться разработкой стратегии, хорошо бы узнать побольше о тех, чью роль в этом деле трудно переоценить. Она имела в виду не Роба с Хизер. Гораздо важнее были те, кто так или иначе мог оказать давление на ход этого дела, — губернатор, главный прокурор и помощник обвинителя от штата Калифорния. Чарльз Диченца и его жена и, конечно, судья, который будет назначен для слушания дела.

Между прочим, Гриффин не единственный, у кого есть связи. У самой Кэсси в Калифорнии осталось несколько университетских приятелей-юристов, которые охотно поделятся с ней информацией. А Джон Киплинг? Насколько ей известно, у него куча друзей и знакомых среди газетчиков, которые будут рады рассказать все, что им известно. И еще Марк, в очередной раз оказавшийся правым. Надо позвонить и рассказать ему обо всем. А успокоить свое уязвленное самолюбие можно будет и попозже. Сейчас есть дела поважнее.

— Когда вам удобно? — потянувшись за телефоном, спросила она Гриффина.

Мика опустил стекло, рассчитывая, что холодный воздух немного остудит бушевавшую в нем злость. Напрасно. Когда он свернул на дорогу, ведущую в обход озера, его все еще трясло. А стоявший возле дома темный «седан» и две хорошо знакомые ему физиономии окончательно испортили ему настроение. Это были те самые парни из ФБР, которые во вторник устроили у него обыск. У одного на коленях был компьютер Хизер.

Резко притормозив, он выбрался из грузовика.

— Быстро же вы управились, — проворчал он.

— Мы так поняли, что вы без него как без рук.

— Врете. Просто вы ничего не нашли. Да я вам это сразу сказал! Все, что там есть, касается только моей работы.

— И работы Лизы.

— Нет тут никакой Лизы! Ее зовут Хизер!

— Не будем играть словами. Куда вам его поставить?

Мика не двинулся с места.

— Туда, откуда вы его, парни, взяли.

— Вы уж нас извините, но нам тогда пришлось обыскать весь дом, и мы сейчас вряд ли вспомним, где он у вас стоял.

— А где, по-вашему, люди работают? — издевательски поинтересовался Мика.

Фэбээровцы обменялись взглядами.

«Ну же, давай! — взмолился про себя Мика. — Грохни эту штуку об крыльцо, я вам такое устрою, что вы до смерти не забудете! Для начала — иск о причинении ущерба, а там видно будет!»

Он даже расстроился слегка, когда фэбээровцы, вскарабкавшись на крыльцо, двинулись в глубину дома, к задней двери.

— Дверь заперта? — не оборачиваясь, крикнул один из них.

— А что — в прошлый раз была заперта? — съязвил Мика. — Или вы там где-то видите замок?

Дождавшись, когда они скроются из виду, Мика захлопнул дверцу машины и последовал за ними, едва не наступая обоим на пятки. Так, гуськом, они добрались наконец до сахароварни. Отступив в сторону, Мика молча ждал. Он вспомнил, как пять минут назад сказал: «Нет тут никакой Лизы! Ее зовут Хизер». А фэбээровец отмахнулся: «Не будем играть словами».

«Меня зовут Хизер Мэлоун», — в первый же день слушаний заявила Хизер. Получается, она тоже играла словами, промелькнуло у Мики в голове. Она могла бы честно сказать, что ее зовут Хизер Мэлоун сейчас. А пятнадцать лет назад у нее было другое имя. Внезапно он почувствовал острое, почти нестерпимое желание увидеть, что спрятано в ее рюкзаке.