Тасмина Перри - Папины дочки

— Впрочем, эта идея неважная, нужно найти средства быстро, — сказал Дэвид, отодвинув бокал. — Инвесторы всегда хотят гарантий, чего-то большего, чем хороший план и убедительный профессиональный уровень.

Он подозвал официантку в мини-юбке и попросил счет. Встреча была окончена.

— Не слишком удачно, правда? — заметила Кейт, подняв воротник кашемирового пальто, когда неожиданный порыв ледяного ветра ударил ей в лицо. Она протянула руку и открыла дверцу такси.

— Ну, все не так уж плохо, — ответил Ник, усаживаясь с другой стороны на заднее сиденье. — А куда мы едем? К вам?

Кейт улыбнулась:

— Домой? В мой офис? — Офисом она называла комнату на верхнем этаже. Там они организовали свою студию, на стенах развесили обложки журнала и провели немало времени за обсуждением самых спорных вопросов, касавшихся будущего содержания и оформления издания.

— Да, в офис. — Ник улыбнулся в ответ, назвал водителю адрес и, откинувшись на спинку сиденья, стал смотреть в окно.

Наступило тягостное молчание.

— Я не представляю, как нам пробиться, — наконец произнесла Кейт упавшим голосом. — Он просто напугал меня.

— Он знает, что говорит, — возразил Ник. — Поверьте мне, это его работа — знать, как решать эти проблемы, иначе он не смог бы управлять корпорацией. И между прочим, — добавил Ник, — вы ему нравитесь.

Кейт вспыхнула от негодования и отвернулась к окну.

— Ерунда!

— О нет. Я же видел, как он на вас смотрит, — возразил Ник, намеренно подначивая ее, — многие мечтали бы завлечь его. Но вообще-то, хоть он и живет в президентских апартаментах, не так уж он и привлекателен. И с гигиеной у него, по-моему, не все в порядке.

Кейт засмеялась, смутившись.

— Перестаньте болтать чепуху. С чего вы вообще начали этот разговор? Это непрофессионально.

Они оба расхохотались. Теперь они могли доверять друг другу. Ник провел рукой по волосам. Его голос снова стал серьезным.

— Дело не в том, чтобы найти богатых инвесторов, а в том, чтобы как можно скорее задействовать все наши возможности, заставить их работать. Нам стоит лично участвовать во вложениях, я говорю совершенно серьезно.

— Честно говоря, мне страшно подумать, с каким риском это связано. Я бы не хотела, чтобы мой дом описали за долги, — ответила Кейт. — Особенно если учесть, что сейчас случаи неудачного инвестирования под недвижимость участились. Это было бы ужасно.

Она умолкла, задумавшись над их реальными перспективами. Может быть, лучше брать деньги не под свой дом, а под собственность Джонатана, если он согласится. Тогда они смогли бы начать издание и все убедились бы, насколько удачен их замысел.

— Не будем сразу настраиваться на плохое, Кейт, — сказал Ник и, словно прочитав ее мысли, добавил: — А как насчет мужа вашей сестры? Может быть, у него есть средства? Или может, он нам кого-нибудь порекомендует?

— Я не знаю, есть ли у него свободные средства, но о нашем проекте я с Венис уже говорила. Его компания никогда еще не имела дела с такого рода инвестициями, и для них это огромный риск. Они ведь даже не могут оценить степень перспективности журнала.

Ник понимающе кивнул:

— Ясно…

Кейт была очень расстроена.

— Ник, я хочу попробовать все сделать самостоятельно. Наверное, это кажется глупой игрой, но я еще никогда в жизни не начинала свое дело, а ведь это потрясающее чувство, когда ты знаешь, что своими успехами обязан только самому себе.

Для него эти слова не были откровением, он уже давно догадывался, что Кейт стремится к независимости, хочет всего добиться своими силами.

— Я не хочу просить деньги у отца, — добавила она. — И даже если кто-то из его знакомых мог бы предоставить нам средства, мой отец очень сложный человек и с ним трудно иметь дело.

Ник внимательно слушал ее, пытаясь понять, какие у нее отношения с отцом и что она так упорно скрывает.

— Вы не доверяете ему? — осторожно спросил он, боясь задеть ее своим любопытством.

Она покачала головой.

— Не то чтобы не доверяю, — сказала она, — но он непредсказуем в своих намерениях и поступках. Я даже опасаюсь, что он будет против моей затеи. Когда была маленькой, я от него только и слышала: «Кэтрин, ты должна быть лучшей. Ты должна достичь всего, к чему стремишься». — Она произносила эти фразы с насмешливой напыщенностью, имитируя голос отца. — И вот я действительно решила взяться за серьезную работу…

— Но что же тогда ему не понравится? — спросил Ник.

— Не ему, а мне, мне не нравится то, что он, пользуясь своей властью, заставлял меня плакать и чувствовать себя ничтожеством. Он совершенно не думает ни о чувствах, ни о гордости других людей. Для него это пустой звук. За одну минуту он может вогнать кого угодно в глубочайшую депрессию, просто убить только одним своим презрительным или грубым замечанием.