Тасмина Перри - Папины дочки

Все последующие годы эта история разъедала мою совесть. Она отравила мне жизнь, я не мог убедить себя, что бродяга не стоит таких переживаний. Но с тех пор Освальд из благодарности заботился обо мне и моей семье. Вот почему я не хотел предавать его и ждал его смерти. Теперь я должен открыть правду. Вы должны сами решить, что делать, но умоляю вас, проявите милосердие к Камилле. Она была молода, и это был всего лишь несчастный случай. Ее отец настоял на том, чтобы скрыть его, и тем самым придал ему преступный оттенок. Камилла боялась обратиться в полицию. Но с того момента Освальд постоянно напоминал ей, что она виновна в убийстве человека. И ей приходилось подчиняться ему во всем. Перед смертью я все еще надеюсь, что вы простите меня и поймете, почему я не мог поступить иначе.

Искренне ваш

Леонард Грэкхем».

Кейт молча протянула Нику письмо.

— Господи, — прошептала она, глядя пустыми глазами на дорогу.

— Я думаю, мы должны отдать его Камилле.

Камилла сидела за столом из красного дерева у окна своей спальни. На залитом солнцем полу ее тень выделялась густым темным пятном. Перед ней лежала папка с распечатанными документами, в которые она от руки вносила какие-то пометки, изредка поглядывая на экран ноутбука. Услыхав стук в дверь и увидев на пороге Кейт, она радостно улыбнулась.

— Пытаюсь поработать, — сказала она, кивнув на стол.

— Трудоголик, — пошутила Кейт.

Камилла отложила бумаги и ручку и прислонилась к спинке кресла.

— Что выяснила в Париже? — поинтересовалась она. — Я думала, ты перезвонишь. Может, позвать Венис и Серену?

Кейт прикрыла за собой дверь.

— Нет, не надо, давай поговорим вдвоем.

Камилла нахмурилась. Если Кейт предпочитала остаться с ней наедине, значит, ее новости будут не вполне безобидными.

— Что-то случилось? — спросила она.

Пока они с Ником возвращались домой, Кейт мучили самые противоречивые чувства. Она ужасалась тому, что узнала, и сердилась на Камиллу, не понимая, почему она скрывала от нее эту тайну, и в то же время она сочувствовала ей, догадываясь, какому жесткому давлению со стороны отца она подвергалась все эти годы. Потом, не желая примириться с такой чудовищной правдой, она стала убеждать себя, что все написанное Леонардом вздор, что это Освальд на самом деле сбил человека, приказав Грэкхему свалить свою вину на Камиллу. Но почему на нее?

Кейт присела на постель. Ей было бы легче, если бы при разговоре присутствовал Ник, но это было недопустимо. Она взглянула на сестру и подумала, что даже в джинсах и футболке Камилла выглядит очень элегантно и аристократично. Она была рождена, чтобы стать звездой. Сиять. Не так, как Серена, с простодушным тщеславием капризного ребенка. Нет. Камилла была холодна, расчетлива, честолюбива и властна. Карьера политика идеально подошла бы ей. Тем большую опасность для нее представляло бы разоблачение Грэкхема. Не об этой ли тайне говорил Лофтус? Камилла первая предложила откупиться от него и замять дело. Она даже не возмущалась фактом шантажа.

— Кэм, я хочу, чтобы ты прочитала это письмо.

Она положила на стол конверт.

— Что это? — спросила Камилла.

— Я встретила на кладбище миссис Грэкхем, — пояснила Кейт. — Она сказала, что должна кое-что мне отдать. Мы пришли к ней домой, и она вручила мне этот конверт. Я уверена, что все тут — сплошная ложь. Я не знаю, за что тебя невзлюбил Леонард, но подумала, что лучше тебя предупредить, на всякий случай.

Читая письмо, Камилла побледнела.

Кейт, затаив дыхание, наблюдала за ней.

— Кэм, ведь это не…

Камилла сложила листок и бросила его на стол, не поднимая глаз на сестру. Она упрямо разглядывала узор на ковре. И только через три минуты она все же заговорила.

— Однажды ночью я ехала из Оксфорда, — тихо начала она. — Ты в то время была в Америке, Венис жила в Лондоне, а Серена еще училась в школе. Папа попросил меня срочно приехать домой. Он пригласил гостей на ужин и хотел, чтобы одна из его дочерей присутствовала на нем. Я хотела остаться в колледже, но папа настаивал и мне пришлось поехать. — Она встала и подошла к окну. — Я уже была далеко от Оксфорда, когда начался ливень. Ночь была просто ужасная, а я торопилась, потому что он приказал мне не опаздывать. — На глазах Камиллы навернулись слезы. — Я уже подъезжала к Хантсфорду, когда произошел этот несчастный случай. Мои дворники работали плохо, не справлялись из-за ветра, я почти ничего не видела на дороге. Я пыталась быть внимательной… Но тут раздался глухой удар, такой страшный, что я остановила машину. — Она с отчаянием посмотрела на Кейт. — Я не видела его, Кейт! Я не заметила, как он выскочил на дорогу, и не успела затормозить. Ты же знаешь, как трудно управлять автомобилем в деревне в грозу, да еще и ночью. Помнишь бродягу, который иногда приходил сюда? Его звали Том. Он был старый, в грязном пальто, вечно пьяный… Когда я вышла и увидела его на траве, то поняла, что он мертв. — Голос Камиллы задрожал. — Он ударился головой о камень, и я разглядела лужу крови. — Ее лицо исказилось от страдания и ужаса. Сколько раз она пыталась заставить себя забыть эту сцену. — Я не знала, что делать, и решила позвонить отцу из того телефона-автомата, который стоял на краю деревни. Гости еще не появились, он быстро собрался и приехал вместе с мистером Грэкхемом. Помнишь, он был тогда егерем. Папа велел мне сесть в машину, ехать домой и вести себя так, будто ничего не произошло.