Тасмина Перри - Папины дочки

— Как тебе эта новость, — спросила Кейт, — насчет папиной женитьбы?

— Потрясающе, я просто счастлива, — хмуро отозвалась Серена.

— Поедешь на следующей неделе в Хантсфорд?

— А ты?

Кейт утвердительно кивнула.

— Я скучала без тебя, — призналась Серена.

— И я без тебя, — ответила Кейт. — Я хотела сказать, что очень тебя люблю.

— Прости меня, Кейт, я ужасно виновата перед тобой, — сказала Серена, едва не плача.

— Все хорошо, это больше не имеет никакого значения.

— Нет, имеет. Я знаю, я плохо поступила.

Кейт посмотрела на нее пристально и только сейчас заметила, что Серена очень изменилась за последние полмесяца. В ее глазах появились сочувствие и доброта. Кейт всхлипнула.

— Я ужасно одинока, — сказала Серена, прижавшись к ней.

— Мне не следовало злиться, нужно было сразу все забыть, — прошептала Кейт, подумав, что вся эта история — нелепость.

— Я тебе завидовала, Кейт, — продолжала Серена. — Я считала, что тебе повезло, а мне нет. У тебя все есть: мужчина, свое дело, признание, успех, а я… все потеряла.

Кейт покачала головой.

— Как ты могла мне завидовать! — засмеялась она. — Серена, ты же знаешь, что ты красива, знаменита; ты еще добьешься грандиозного успеха. Сама подумай, чему было завидовать?

Серена опустила голову.

— Ты правда так считаешь? Понимаешь, этот знакомый, который разрешил мне жить в его квартире… я подумала, что он скорее всего рассчитывает, что я соглашусь спать с ним за это…

Слезы потекли по ее щекам, и она стала вытирать их уголком пончо. Кейт крепко обняла ее за плечи.

— Идем, хватит говорить глупости. Забудь обо всем.

— Я не стою твоей любви, Кэти, я ужасный, дрянной человек, я подлая, ничтожная стерва, и я заслуживаю того, чтобы от меня все отвернулись. У меня ничего нет — ни друзей, ни любви, ни карьеры.

Кейт погладила ее по голове.

— Неправда.

— Роман прислал мне цветы, — вспомнила Серена сквозь слезы.

Кейт удивилась: она знала, что Серена и ее друг дизайнер уже несколько месяцев не общались друг с другом.

— Вообще-то не цветы, а растение, — пояснила Серены, — куст роз в горшочке и рождественскую открытку. Но я даже этого не заслужила.

— Никогда не поздно одуматься и все начать сначала, — успокоила ее Кейт. — Позвони Роману, позвони своему агенту… — Она помолчала и закончила: — Позвони Тому.

— Да… наверное, надо, — согласилась Серена.

Кейт прижала ее к себе еще крепче. Серена вздрогнула и уткнулась лицом ей в плечо.

— Серена, почему ты отрезала волосы?

— Не знаю, я решила, что должна так сделать.

Кейт посмотрела на сестру. Да, она действительно изменилась. Повзрослела. И лицо у нее стало другим — ее красота приобрела оттенок зрелости.

— Тебе не нравится, да?

Серена снова заплакала.

Кейт погладила ее по спине и успокоила:

— Нет-нет, очень хорошо, мне нравится.

— Я ненавидела себя, Кейт, ненавидела.

Кейт помогла ей подняться со скамьи.

— Пойдем ко мне, выпьем чаю с шоколадом, — улыбкой сказала она сестре, — а потом придумаем, какую тебе соорудить прическу. Я уверена, Джон Фрида не откажется приехать и заняться волосами Серены Бэлкон. Ты же хочешь быть на Рождество принцессой?

Серена вытерла нос и улыбнулась:

— Я не против, если получится.

Нью-Йорк был окутан свинцовым зимним сном. Изредка начинал сыпать снег, время от времени сквозь густые серые облака пробивались тусклые лучи солнца, но потом снова холодало, оттаявшую грязь подмораживало. Ньюйоркцы кутались в шерстяные шарфы, пряча лица от ледяного ветра. Даже те, кто предпочитал легкие куртки, вынуждены были надеть теплые пальто. Венис провела весь день в отеле, глядя в окно на серый город и размышляя за чашкой кофе, в какой магазин лучше отправиться.

Приближалось Рождество, и ей нужно было сделать много покупок. Но безделушки от Тиффани и игрушки для детей ее знакомых могли подождать и до завтра. А сегодня ей предстояло только одно важное дело — выяснить, скоро ли откроется магазин в Нью-Йорке. И ни на минуту она не забывала об отказе отца. Он не только предал ее как партнер, он еще и собирался привести в семью эту ужасную женщину.

После трех часов Венис заказала такси и поехала на Пятьдесят седьмую улицу, где попросила шофера остановиться у офиса конторы «Катц, Ллойд и Беллами».

Кристофер Беллами, получивший образование в Кембридже, был братом школьного приятеля Венис. Он перебрался в Нью-Йорк пять лет назад и удачно женился на женщине из влиятельной семьи. Сдав экзамены и получив право заниматься в Америке юридической практикой, он стал партнером преуспевающей адвокатской конторы в Мидтауне.