Диана Джонсон - Раздел имущества

Потом они приняли душ и выпили шампанского из мини-бара. Было уже почти девять вечера. День выдался долгим.

— Можно заказать еду в номер, — сказала Эми. — Но вас, наверное, ждут дома?

— Nein . Нет-нет. Меню для обслуживания в номерах очень ограниченно, и, кроме того, сегодня на обед особый карп с Женевского озера. Я останусь на обед и буду за вами ухаживать, как будто я здесь живу. Никто не увидит в этом ничего странного.

Эми, к своему удивлению, почувствовала разочарование: ей хотелось просто съесть сандвич у себя в номере, но она храбро причесалась и приготовилась идти вниз на обед. Барон смотрел на нее, восхищаясь ее туалетом.

Виктуар весь день провела в больнице, но к обеду вернулась в отель. Утром они с Эмилем договорились, что пообедают вместе со своими новыми родственниками. Встречу назначили на 8.30. У Виктуар было приподнятое настроение, и она не шла, а летела, как фея, несмотря на то что весь день провела в мрачной обстановке, рядом с угнетающе действующими медицинскими трубками и сыворотками. Обычно предрасположенная чувствовать себя счастливой, сегодня она еще больше оживилась из-за того, что Керри вернулась к жизни, и несмотря на печальную ситуацию с ее новым отцом. В своем номере, разговаривая с Эмилем через дверь ванной (он принимал душ), Виктуар красочно описала чудесное пробуждение Керри, радость Кипа и перспективы ее скорого выздоровления.

— Несомненно, не такое уж чудесное, ведь уже давным-давно ожидали, что она придет в себя, — тон у Эмиля, как всегда, был критическим: он не любил ее преувеличений.

— Хотя ей будет грустно узнать, что ее мужа увезли в Лондон. Завтра она с нами поговорит. Сейчас она еще не может говорить, у нее в горле трубки.

И после этого сразу окунуться в печаль: в гостиной перед обедом они узнали от Руперта и Поузи грустные новости из Лондона об их отце.

— У нас плохие новости, Виктуар.

Конечно, все было ясно по их лицам.

— О, нет!

— «Не справился» — так сформулировал это господин Осуорси, — сказал им Руперт. Это было уже не преувеличение, а совсем наоборот. Не справился. Это звучало так, словно Венн допустил какое-то моральное падение.

Первым порывом Виктуар было пойти разыскать маленького Гарри: теперь он, как и она сама, никогда не узнает своего отца. Но Гарри уже должен быть в постели. Все четверо сидели в углу бара в ожидании обеда и пили виски. У них были несколько противоположные побуждения: Поузи и Руперт не хотели говорить об отце, погруженные в свою печаль и сожаления, а Виктуар хотела узнать о нем как можно больше. Эмиля же немного раздражала эта тема, хотя он в этом и не признавался, и он совсем не удивился, услышав о смерти Венна.

— За всю жизнь он так и не сказал мне ни слова, — вздохнула Виктуар, пораженная этой мыслью. — Да он и не видел меня.

Благословение Божие, что она все-таки приехала в Вальмери, в соответствии с каким-то грандиозным замыслом — в этом она не сомневалась. Возможно, замысел был в том, чтобы свести ее с новыми родственниками, сводными братом и сестрой, которые могли поделиться с ней своими воспоминаниями; она внимательно слушала.

— Когда мы были маленькими, с отцом все было хорошо, — говорила Поузи, — но он очень был поглощен собой. У него были свои игрушки, он хотел иметь их все и постоянно хотел с ними играть. Все время яхты, лошади, новые машины, а у Пам был только ее «Моррис Майнор» и мы, запихнутые на заднее сиденье машины. Эта машина у нее прожила пятнадцать лет.

— В его офисе работало слишком много молоденьких женщин, большая текучка, — сказал Руперт.

— Мы не должны говорить о нем плохо, — прервала его Поузи. — Но это трудно.

— Он никогда не жадничал, даже по отношению к Пам после развода, если что-нибудь возникало.

— Мне говорили, что он был гением издательского дела. Так говорила моя мама, она следила за его работой в этой области, — сказала Виктуар.

— Он интересовался кулинарией и прекрасно готовил, — вставила Поузи. — И еще он был удивительным едоком и все знал о винах.

— Я даже не знал, что он умел кататься на лыжах, — заметил Руперт. — Мы никогда не выезжали семьей, чтобы покататься в отпуске на лыжах. Наверное, это связано с Керри. Ее брат — прекрасный лыжник.

— И кто ей скажет? Бедная женщина, — расстроилась Виктуар. — Знаете, она сегодня очнулась. — Наконец хоть какая-то хорошая новость!

— Наверно, в больнице не знают об отце, если только господин Осуорси им не позвонил. Но зачем ему звонить?