Диана Джонсон - Раздел имущества

Эми с благодарностью отнеслась к тому, что барон Отто проявил о ней заботу, даже несмотря на то, что, кроме нее, он усадил в машину еще двух горничных, которые вскоре вышли около отеля, стоявшего недалеко от дороги. Барону потребовалось довольно много времени, чтобы привязать ее лыжи к багажнику своего «мерседеса» и устроить ее на переднем сиденье, рядом с водительским местом.

— Мисс Хокинз, вы, наверное, очень устали. Такое испытание…

— Да нет, ничего. На лыжах мы дошли только до Сен-Жан-де-Бельвиль. Потом у нас был долгий ланч.

— Происшествие было не очень тяжелым?

Ямочки у нее просто очаровательные, думал он.

О, барон Отто, я не настолько хрупкая, хотела она возразить. Он всегда думал о ней самое худшее. Может быть, он так думал обо всех американцах как о людях, которые игнорируют предупреждения, вызывают лавины, говорят только по-английски и быстро устают. Ей трудно было себе объяснить, почему ее волнует мнение этого немного тучного австрийца с бледными альпийскими глазами, как у эскимоса.

— Нет-нет, никто не пострадал, — ответила она.

— Если это возможно, — мы так близко сейчас находимся, — хотелось бы показать вам наше шале, настоящее горное шале, если вы ничего не имеете против небольшого отклонения от вашего пути?

Эми, находясь в авантюрном расположении духа, который сопровождал ее весь этот день, полный приключений, сразу отмела все размышления о том, что бы могло значить это предложение.

— Я с удовольствием взгляну на ваше шале, — ответила она.

Они проехали еще несколько минут, потом затормозили около снежной насыпи, рядом с дорожкой, едва заметной в сгущающихся сумерках.

— Нам придется пройти вверх до дома, подъездную дорогу пока не расчистили.

Эми надела свои лыжные ботинки и вышла из машины. Барон взял ее за руку, и она неуклюже зашагала рядом с ним по направлению к видневшемуся вдалеке свету каменного фонаря, освещавшего шале. Можно было заранее не сомневаться в архитектурной изысканности дома: покатая крыша, разукрашенные карнизы, к фонарям прикреплены корзины, в которых летом выращивают герани, классические детали усовершенствованы с помощью современного стекла, массивная дверь, которая открывалась одним из ключей, висевших на массивной связке. Что можно сказать по поводу размеров связки для ключей, которую носит с собой мужчина? Эми поняла, что все-таки устала: мысли ее поглупели.

— Должно быть, моя жена на уроке.

Такое развитие событий, когда жены случайно не оказывается дома, было классическим; это могло насторожить Эми, но не испугать. Она и не особенно надеялась увидеть жену.

— Ну, вот мы и дома, — сказал барон, дотрагиваясь до выключателей, и вспыхнувший свет дал возможность увидеть всю комнату. Диваны в деревенском стиле, полуэтаж с одной стороны помещения, яркие портьеры придавали комнате роскошный, хотя, может быть, и обычный для горных курортов вид: все было так же, как в каком-нибудь кондоминиуме в Аспене или Вейле. Древняя маслобойка была переделана в лампу, а сани — в кофейный столик. Оленьи рога. Была ли это американизация Альп, или американцы позаимствовали этот оригинальный декор, казавшийся кичем? Она уже начала понимать, что не ей судить об этом.

— Конечно, вы даже не представляете, какой отсюда открывается вид в это время суток, — сказал он, касаясь другой кнопки и открывая портьеры, закрывавшие массивные окна. — Эти окна одни из самых больших, но даже и самые маленькие имеют такие же удобства. Садитесь же, садитесь!

— Я, кажется, немного вымокла, — произнесла она, но все-таки села на предложенное место.

— Выпьете чего-нибудь? Мы можем выпить аперитив здесь. Думаю, вам хочется увидеть кухню и все такое.

Эми мало интересовала кухня, но она помнила, что кухни — часть ее программы, и было бы неплохо начать вырабатывать интерес к тому, что придется готовить, скажем, к омарам, или к тому, что запекают в сухарях.

— Да, конечно! — сказала она, снова вставая.

Барон повел ее через дверь, которая находилась в отдаленной части комнаты, под полуэтажом.

— Что будете пить?

— У вас не найдется геннепи ? — спросила она, вспомнив название приятного можжевелового ликера местного изготовления, которым их угощали в Сен-Жан-де-Бельвиль. Она сразу поняла по выражению лица барона, что ликера в его баре нет, или, быть может, в это время дня его не принято пить? Чем больше знаешь, тем больше возможности сделать неправильные выводы о поведении людей. И все же, наверное, это не такой уж серьезный промах — попросить не тот ликер.