Диана Джонсон - Раздел имущества

Робин Крамли и Поузи Венн провели весь день в постели в маленьком отеле на улице де Лилль. Поузи учила Роберта некоторым штучкам, которым недавно научилась сама; вообще-то, научилась она им у Эмиля, но Роберту об этом она не рассказывала. Какая неожиданность, что Роберт оказался не голубым, хотя он и умалчивал о подробностях своего предшествующего опыта. Поузи сидела на нем верхом, обнаженная, — у него было мечтательно-восхищенное выражение лица и довольно стойкая эрекция. Поузи на самом деле читала некоторые его стихи, написанные еще до того, как они познакомились, и теперь в ее памяти всплывали наиболее красивые строки.

В поезде Робин вел себя вполне покладисто, особенно если учесть, что, по мнению Поузи, он стоял выше или вне секса. Казалось, его совсем не интересовали шикарные француженки из отеля «Круа-Сен-Бернар»: он все время держался рядом со своими друзьями — какой-то замшелой парой маленьких европейцев, несмотря на то что был значительно моложе их. Оказалось, что ему сорок восемь лет, хотя Поузи думала, что больше. Первый раз все произошло в поезде, под воздействием красного вина, и они, хихикая, заперлись в туалете — к счастью, это был «Евростар», и туалет там оказался просторнее и чище, чем в обычных поездах. Результат был неудовлетворительным, но успешным с технической точки зрения — им удалось закончить акт, хотя все было не слишком удобно и произошло наспех: кто-то подходил к двери и прочее — но случившееся обещало продолжение завязавшихся отношений.

Со своей стороны, Роберт был в восхищении, что Поузи предложила провести остаток дня таким вот образом. С почти болезненной ясностью он понял, что слишком многого не испытал в жизни. Вчера, приехав на Северный вокзал, он позвонил мадам Дезмарэ, ожидавшей его на ланч, извинился, и они с Поузи поехали в отель «Де Лилль», в котором господин Осуорси заказал для нее номер. И с тех пор они оттуда не выходили, их настроение поднималось почти что истерично. И правда, вагина — это что-то!

Появление Поузи в жизни Роберта вызвало целую бурю жизненно важных вопросов, особенно о том, что сердцу человека необходимы привязанности. Действительно, необходимы, — и вот она, Поузи, такая же прекрасная, как служанка времен рыцарей Круглого Стола [152] Имеются в виду легенды о короле Артуре (V–VI вв.). , особенно когда она наклонилась, чтобы положить его рубашку в стирку, и, как образцовая секретарша, разбиралась теперь с бельем, которое надо было отдать горничной. Как волновало его то, что она захотела его и что в роли любовницы она оказалась страстной, как кошка, — бесконечно изменчивая женщина.

Он чувствовал, как начинает отступать тоска, которой раньше была отмечена его жизнь, или, по крайней мере, как размываются ее границы. У него появилось ощущение, что эта тоска может совсем испариться, уйти навсегда. Это вопрос отягощенности жизнью. Он играл словами. Отягощенность, тяжесть: земное притяжение, приземленность и бремя проблем. Сама земля — символ темной тяги плотского естества. Он и в самом деле не уделял должного внимания своему дионисийскому началу [153] Дионис — в греческой мифологии бог растительности, покровитель виноградарства и виноделия, зд. — символ плодородия, всего земного, плотского. и слишком стремился к заоблачным олимпийским высям.

С Дезмарэ он встретится позже, когда отправится к ним в гости. А вечером, напомнил Робин Поузи, он приглашен на коктейль, который в честь Эми Хокинз устраивает Жеральдин, мать ее сводной сестры. Поузи, конечно, тоже получила приглашение?

— Да, но я не пойду. Ты иди, а я не хочу. Я больше никогда не хочу видеть никого из них, — сказала Поузи. Вместо того чтобы вернуться в постель, она стала думать о своем следующем ходе. — Я пойду и поищу для нас другой отель. Моя мать и господин Осуорси должны остановиться здесь, что, я полагаю, для нас неудобно.

Виктуар с детьми приехала к Жеральдин к четырем. Ник и Саломея были одеты в бальные туфельки и в платьица из шотландки. Они бросились в объятия бабушки. Жеральдин сразу же увидела, что у Виктуар болезненно-подавленный вид, так не похожий на ее обычное состояние, волосы примяты, а в глазах застыла упрямая решимость. У нее с собой был чемодан. Виктуар воздержалась от всяких объяснений, сказав, что момент для этого неподходящий, и отнесла чемодан в свою бывшую спальню, которую теперь Жеральдин использовала для хранения своих деловых бумаг, упаковочного материала и одежды для других сезонов. Опять проблемы с Эмилем, решила Жеральдин.